Всепожирающая Тень - Форум Ужасов


[Новые сообщения · Регистрация · Мой Профиль · Главная страница · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]



Страница 1 из 11
Модератор форума: leoberg124, CHUCKY_Lee_Ray 
Форум Ужасов » Horror Creation and Music » Ваше творчество » Всепожирающая Тень
Всепожирающая Тень
JasonVoorheesДата: Воскресенье, 29.12.2013, 23:39 | Сообщение # 1
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1210
Репутация: 17
Статус: Offline
Название: Всепожирающая Тень

Жанр: Ужасы, Мистика, Небольшой рассказ, Лавкрафтовская мифология, Гигантские монстры

Авторство: Моё

Описание: Двое задержавшихся у реки рыбаков становятся свидетелями странного колдовского ритуала при полной луне и в густом речном тумане.


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
JasonVoorheesДата: Воскресенье, 29.12.2013, 23:40 | Сообщение # 2
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1210
Репутация: 17
Статус: Offline
Всепожирающая Тень


Апокалипсис наступил 1 сентября. И хотя этот день всегда был чёрным для школьников и студентов, да что уж там скрывать, даже для некоторых преподавателей, но в это первое сентября страх и ужас познал каждый на планете. Не столь было важно, насколько человек был удалён от точки эпицентра этого явления, этого, можно сказать, катаклизма, даже сама весть и визуальные подтверждения в сводках новостей уже вселяли непередаваемый смертельный ужас и чувство тотальной обречённости.

Безысходность Конца Света царствовала лишь по тому, что он был так назван и сейчас так же преподнесён. Конец. Конец Света, Конец Нашей Эры, не просто там какой-нибудь переход из Эры Водолея в Эру Рыб, не из Эона в Эон, а, казалось, окончание господства человека и человечества.

Многие предсказывали Конец Света, многие видели его по-своему, по-всякому, по-разному. Глобальное потепление, глобальная мерзлота, смена магнитных полюсов, падение астероида, в конце концов, разрастающееся Солнце, а так же эпидемии, вирусы, паразиты…

Едва ли то, что произошло, на самом деле укладывалось в эти гипотезы, фантазии и предсказания. И едва ли Апокалипсис был схож с религиозными текстами, предрекающими нечто подобное. Всё произошло здесь, в Тинглвуде, спокойном и тихом провинциальном городке, первого сентября нынешнего года.

Был ли Тинглвуд чем-то знаменит? Едва ли. Спокойный город с ветхой церковью на окраине, неплохой кузницей, делающей на заказ эксклюзивные предметы и рассылающей их заказчикам по почте, с довольно обширной и неплохой библиотекой, но туда редко кто захаживал.

Справа от города по карте, недалеко в лесу, текла мелкая речушка, где местные рыбаки время от времени ставили сети, но основное производство велось на фермах, на урожай которых ежегодно были большие надежды. Огороды, сады, посевы, пасущийся скот – вот, что окружало Тинглвуд, пока окрестности ещё не перерастали в запущенные дикие леса.

Местных, казалось, всё устраивало. Часть местных домов была чем-то вроде дач и хижин на лето, куда городские приезжали на отдых. Здешние фермеры частенько тоже уезжали на повозках продавать свой товар в портовый Иствик или другие ближние поселения да города. Туристы Тинглвуд практически не посещали.

Одна единственная школа на весь городок содержала в себе сразу и младшие и старшие классы, о высшем образовании здесь не могло быть и речи, потому многие молодые юноши и девушки уезжали попытать счастье в крупных городах, поступить куда-нибудь или найти работу поинтереснее, чем мог предложить им родной посёлок.

Здешний густой туман, обильно окутывающий весенними, летними и осенними вечерами практически весь город, практически не позволял кому-либо слоняться по ночным улицам и гулять. Он приходил с реки и из лесов, стелился плавным шёпотом и белыми клубящимися облаками по земле, укрывая поля, траву и постройки, плотно укутывая, прижимаясь к оконным стёклам и стенам из брёвен и кирпича.

Это лето выдалось засушливым и жарким, потому урожай многих культур, например кукурузы или подсолнечников были скудны, по сравнению с парой прошлых лет. Но с фруктами и овощами дело обстояло куда лучше. Наливные яблоки, крупная морковь, обилие картофеля и тыквы, которые моментально скупали на ярмарках приезжие из соседних селений и городов на грядущий Хэллоуин, хотя до праздника и оставалось ещё два месяца.

Уже в конце августа поговаривали, что Уилл Рэнфилд ушёл в туман и принёс оттуда что-то зловещее, недоброе. В городе начинали творится странные вещи, и этот кошмар лишь разрастался, набирал обороты, достигнув своего пика в первый день осени.

Уильям был одним из священников, сосланный сюда на пожизненное содержание из мест заключения, где, будучи приговорённым к смертной казни за ритуальное убийство своей жены и детей, сильно раскаивался, нашёл веру в Бога и уповал на прощение. Кто знает, какими молитвами, но он получил что-то вроде помилования, ссылку в качестве помощника церковного служки сюда, в Тинглвуд.

На Уильяма было страшно смотреть. Это суровое невыразительное лицо человека лет сорока или старше, неумелая короткая стрижка, какие-то мелкие шрамы на щеке… Он был неприятным типом, никогда не улыбался, был груб в общении, но всегда исполнял свои поручения и делал то, что должен был.

В церкви жило около пяти людей, включая главного местного проповедника, темнокожего Рэя Батлера. Тот переехал сюда, чтобы нести слово божие в народ, когда развёлся с женой не то в Ист-Энде, не то в Иствике. Видимо, та была не слишком набожной для Рэя.

Здесь же он быстро стал любимцем города и помощником ещё тогдашнего проповедника отца Джозефа, седого старика с короткой козлиной бородкой, любящим поднимать руки во время чтения религиозных текстов и всегда с выражением обречённого проклятья в голосе читал свои проповеди. Старика люди не любили, а вот Рэй своим весьма весёлым и даже озорным подходом был всем по нраву.

Старый Джозеф как-то зимой провалился под лёд, и хотя его выловили довольно быстро и ещё живого, он скончался через пару дней от воспаления. Рэй Батлер стал городским проповедником и для обустройства церкви попросил у городских властей себе кого-нибудь в помощь. Помимо уже жившего там немного, либо давшего обет молчания, монаха Боратия, в город вскоре привезли ещё троих, одним из которых и был Уильям Рэнфилд.

Двое других, вероятнее всего, тоже были бывшими заключёнными, но они выполняли всякую мелочную работу, либо трудились и молились во внутренних помещениях, кельях и подвалах. Местные люди не запомнили их имён, да и никогда ни с чем не обращались. Монахов, разумеется, видели, когда они всей «толпой» куда-то направлялись, или присутствовали на праздничных мероприятиях, но для связей с общественностью Рэй почему-то всегда использовать Уилла, отправляя его сказать такие-то вести, что-либо передать и всё в таком духе.

Как в городке стало известно о прошлом Уильяма тоже покрыто пеленой тайны, то ли кто-то расспросил Рэя и пошла молва, то ли как раз кто-то из других монахов проговорился. Что, мол, так и так, еретик и язычник, убийца двух сыновей и жены, отсидевший не мало лет в ожидании своего смертного приговора, но нашедший веру, раскаявшийся, отказавшийся от насилия и пытающийся всеми силами искупить свою вину.

Скорее всего, Уилл произвел искреннее впечатление на тюремного священника, либо психолога, а то и на обоих сразу, так что его дело попало на рассмотрение о перевоспитании. Однако сложно предположить, чем таким руководствовались власти, чтобы безо всякой охраны поселить убийцу детей и женщины в церковь маленького городка.

И, тем не менее, не смотря не нелюдимость, хмурость и грубую речь, он никогда не проявлял явной агрессии, ничего такого не устраивал, и, казалось, не представлял опасности для окружающего его общества. Он любил ходить молиться на реку, где его никто не беспокоил, разве что резвящиеся местные ребятишки, брызгавшиеся водой или бродящие по берегу в поисках ракушек.

Рэй за ним приглядывал какое-то время, даже, можно сказать, следил и шастал по пятам, но не заметил никаких странностей в поведении и отклонений. Уилл ему казался безвредным и, возможно, даже наиболее человечным из остальных, раз уж именно Рэнфилд стал его местной рукой и занимался всеми делами и поручениями проповедника.

Казалось, что Уильям единственный, кому туман не помеха, и он вполне мог выходить в лес или на реку по ночам. Остальные гулять в это время не любили, зато могли иногда наблюдать из окон, как тот, чаще всего, сняв капюшон для чуть более лучшего обзора, бродит по тропам и улочкам в направлении леса.

Ходил он туда не каждый день, но частенько. Безусловно, активно молился он и в церкви, и в келье, но на природе и в тишине предпочитал больше всего. Некоторые его так и прозвали «Входящий в туман» или «Бродящий в тумане». Хотя и в лес и на реку Уилл вполне ходил не только ночами, но и в дневное и в утреннее время, в зависимости от свободного времени, ну и собственного желания.

Тем не менее, он был единственным, гуляющим по туману, ходящим непроглядными ночами по лесу и городу. Он хорошо выучил все тропинки и окрестности. Он никогда не уходил слишком далеко, не покидал город, не стучался в дома и не врывался куда-либо. Конечно же, его блуждания в тумане одинокой фигурой выглядели подозрительно и иногда зловеще, но никто из жителей ни разу не просил проповедника запретить Уиллу гулять туманными вечерами и ночами. Горожане терпели эти странности, не выплёскивая мысли и простую человеческую подозрительность к таким типам.

Впрочем, конечно же, в городке были люди, которые его недолюбливали. Особенно торговцы и ремесленники, кузнецы и их ученики, продавцы в магазинах, болтливые швеи, ищущие, о чём бы посудачить да посплетничать, ну и просто отдельно взятые горожане.

Ну, так ещё бы, с таким прошлым, с такой внешностью, любимцем публики ему тут было не стать, не то, что проповеднику Рэю, вот уж в ком души не чаяли и старики, и работяги, и взрослые, и дети. Рэй жил для города, именно он организовывал ярмарки, мероприятия, открытые обеды, приглашал в город музыкантов, всячески поддерживал даже тех, кто родной город покидает в поисках лучшей жизни.

Тем более, что из Тинглвуда были родом были такие знаменитости, как певица Лаванда Вайнс, профессор философии Саймон Кверелл, историк Уолтер Паттерсон и гонщик Фрэнк Мэлден, бывший здесь мальчишкой-хулигантом и бунтарём, уехавший к радости большинства местных жителей на своём шумном байке покорять опасный и экстремальный спорт. Может, все они, и не были знакомы всем и каждому, однако всё же выше названые имена и фамилии были гордостью Тинглвуда, чьи портреты висели в мэрии на почётном стенде, даже Мэлден.

Лишь некоторые из них время от времени навещали родной край, родных и близких, возвращались в город на какое-то время. Но и это для горожан уже было настоящим событием и радостным праздником.

Вот только с наступлением ночи, жизнь в городе почти вымирала. Зимой сплошные вьюги и кусучие снежные метели, в остальные времена года вот этот туман, чаще всего плотный, густой и почти непроглядный.

Он стелился и в эту ночь. Была где-то неделя до конца августа, Праздник Урожая уже отгремел, ярмарка закончилась, рыбаки направились забирать, стоявшие весь день, сети на реку. Дольше всего задержались Альфред и Шон Стоун, двое братьев с разницей в возрасте в два года. Их отец был местным зодчим, чаще всего ныне помогающий в пристройках у церкви, давным-давно нуждавшейся в хорошем ремонте.

Альфред никак не мог найти свою сеть, а брат вытащил довольно скудный улов, чем был раздосадован и расстроен, волоча его по влажной траве, покрытой росой. У реки сейчас становилось совсем тяжко, туман собирался здесь в первую очередь, покрывая журчащую воду и окутывая всё пространство, плавно пробираясь дальше к городу.

Они все шагали вдоль потока, порой спотыкаясь, порой чуть не скатываясь в воду, в поисках сети.
- Её скорее всего прорвало или оторвало, да утащило, - говорил Альфред, - Не найти нам сегодня сеть.
- Да вот и я также думаю, - отвечал тому младший брат, - Может, уж лучше завтра с утра придём? Ты смотри, мгла то кругом какая! Вот мы с тобой загулялись сегодня… Айда домой, пошли к городу.

Где-то вдали, впереди, раздался хруст ветер, шелест травы, явно кто-то бродили или топтался, невидимое глазу существо копошилось где-то там в тумане, и не ясно было, шагает ли оно на встречу, крадётся прочь, или чем другим занимается.

Мужчины зашагали осторожнее и тише, Альфред уже успел пожалеть, что не взял ни фонарь, ни лампу, о чём тихонько шепнул Шону. Тот всматривался в туман, стараясь что-то разглядеть, отпустив трепыхавшуюся в сетях рыбу, чтобы та не создавала лишних звуков.

Если лицо старшего сейчас ничего не выражало, то Шон был явно встревожен и напуган, при этом, прекрасно зная, что от журчащей слева от них реки к городу нужно шагать чётко вправо, любопытство брало верх, и он направлялся вдоль берега на шебуршащий звук.

Впереди было тихо. Эти шуршание и хруст почти не повторялись. Если б не шум речной воды, то кругом, наверное, царила бы полная тишина. Ни стрекота кузнечиков, ни пения птиц, лес молчал, а из облаков время от времени выглядывал глаз полной луны, освещая побережье, благодаря чему в тумане можно было что-то разглядеть впереди себя.

Братья отошли к деревьям, перебираясь от одного к другому, высматривая теперь, нет ли кого на берегу. Но там ничего не виднелось, и никто не двигался. Они старались не шуметь, и крались очень осторожно, иногда оглядываясь назад или к растущим деревьям, отделявшей мелкой рощицей их от города.

- "Атэ", - раздался низкий мужской голос совсем рядом, в паре деревьев от них, на побережье, - "Малкут", - всё тот же голос громко произносил слова.
Оба вздрогнули от неожиданности, Шон был готов испуганно помчаться на утёк, но брат вовремя его схватил и остановил. Чуть отдышавшись за несколько секунд, они направились к источнику звука, увидев вскоре мужскую фигуру, стоящую в тумане, исполняющую какие-то ритуальные движения.

-"ве-Гебура", - говорил он, чем-то касаясь своего плеча, - "ве-Гедула", медленной линией коснулся он второго и замер.
Обомлев, Шон и Альфред смотрели на загадочную фигуру, туман многое скрывал, но сейчас они видели, что мужчина находился там абсолютно голый, а в свете луны инструмент в его руках зловеще блестел, напоминая ритуальный нож или кинжал.

Прошло ещё какое-то время, фигура громко произнесла мужским голосом «лэй-О-ла-Им», стоя в лунном свете, окутанная туманом. А следившие из-за дерева начали узнавать в этом человеке ни кого иного, как монаха Уильяма. Даже ряса порой виднелась сложенная на траве, пока мужчина, то стоял, то сидел, произнося загадочные слова или заклинания.

Он то руками, то своим орудием-кинжалом чертил в воздухе символы, знаки и фигуры, пентаграммы звёзд, обозначения сторон света и стихий, египетские знаки, буквы иврита и других алфавитов. Сложно было уследить за всеми движениями и расслышать чётко все слова, к тому же подавляющее большинство всех начерченных в воздухе знаков не могли понять, ни Шон ни его старший брат.

- Зиджоронаифуефо, Мугельфор, Мугельфор-йзхе! **** - говорил он, глядя на запад, куда пару часов назад закатилось солнце, скрывшись за кронами мрачных деревьев здешних диких лесов, а когда лицо мужчины стало более отчётливо видно, и он глядел уже на север, в сторону деревьев, где скрывались двое, его губы произнесли «Зиджмуорсовет, Ноиджм, Завахо!»****

- Это он? – шёпотом спросил брата Альфред, имея в виду Уильяма, - Что он тут делает? Это у них такая молитва? – искривившись гримасой отвращения смотрел он на какой-то колдовской ритуал голого мужчины.
- Похоже, что он, лицом сюда почти не поворачивается, так что опознать сложно, - шепнул в ответ Шон, - Чёрт его знает, что он тут вытворяет. Не нравится мне это.
- Пошли, - уж было начал отходить от этого места старший, - Позовём Рэя и остальных, пусть объяснят нам, что происходит. Его надо прервать, остановить!
- Погоди, там снова какой-то звук, - с любопытством прервал и остановил его брат, слыша шелест травы.
- Бенатир! Караркау! Дедос!**** - слышалось от Рэнфилда, купавшегося в свете бледно-серебристой Луны и ласках местного тумана.

В этом сильном лунном свете, среди тумана возникли городские дети, идущие к ритуалу на берегу, собираясь вокруг монаха. Тоже абсолютно голые, лишённые какой-либо одежды, шагавшие босяком по лесной земле и листьям, по шуршащей, влажной от росы, траве, по камням и песку на скромном речном берегу. Невесть где оставившие свою одежду, пришедшие в количестве девяти или десяти, они сомкнули круг, взявшись за руки, что-то тихонько запев хором.

Альфред узнавал городских детей. Хотя тех частенько и скрывал туман, но всё же время от времени он видел, что там присутствует и младший сын кузнеца, и семилетние девочки-близняшки Миссис Уолш, вдовы, недавно потерявшей мужа, все трое детей семьи Пестигрю разных возрастов и другие, тоже из Тинглвуда.

Это были далеко не все городские дети, но, по всей видимости, лишь эти несколько сумели выбраться незамеченными в столь поздний час, чтобы сюда добраться. Альфред мечтал уже убраться и привести сюда горожан, положить конец непонятному ритуалу, пока монах в окружении детей на берегу томным низким голосом говорил свои заклинания:
Та драгоценная лазурь вверху разлита -
Се обнажённый блеск Нюит;
Она в экстазе изогнулась,
Целуя тайный жар Хадита.
Крылатый шар и звёзды синевы,
О Анх-аф-на-хонсу, мои!* - говорил он собравшимся вокруг детям, чьи обнажённые тела смиренно слушали, чьи горящие восторгом глаза внимали его словам, иногда отвечая хором.


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
JasonVoorheesДата: Воскресенье, 29.12.2013, 23:41 | Сообщение # 3
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1210
Репутация: 17
Статус: Offline
Дети, взявшиеся за руки, то поднимали их высоко вверх, сближаясь, то расходились, делая большой непрерывный круг, водили хороводы, тянули гласные «И» и «О», а иногда «И, А, О», смыкая шагом круг в более плотный. Было видно, что мужчина ритуальным ножом что-то вырезает на своей коже, ковыряет лезвием, делая на себе символы и пометки, произнося заклинение змеиным шёпотом: Зариатнатмих, Джанна, Этитнамус, Хайрас, Фабеллерон, Фубентронти, Бразо, Табрасол, Ниса, Варф-Шаб-Ниггурат! Габотс мемброт!****

Даже если он и поворачивался, а Уилл одни и те же движения повторял на каждую из сторон света, он словно в упор не замечал смотревших за ритуалом незадачливых рыбаков, имевших несчастье оказаться здесь сейчас в такое время и при таких обстоятельствах.

Шон, словно, сходил с ума от ужаса, оцепенев и не в силах пошевелиться. Ему казалось, что сгустившийся туман вокруг хоровода принимает вид демонических морд и жутких лиц, переплетая образы, участвуя в этой адской пляске, формируя демонов и страшных потусторонних существ, от вида которых кровь стынет в жилах так, что сводит гордо, и человек от ужаса седеет, не в силах выдавить даже крик ужаса, застывший в мёртвых глазах смотрящего.

Альфред с отвращением глядел на кровавые следы и вырезанные на кожи монаха. Никто и никогда не видел его кроме лица, шеи и кистей рук, а сейчас рыбак даже в тумане мог видеть, что всё его тело покрыто свежими ранами и эти символы кровоточат, вызывая дикое желание отвернуться и не смотреть.

- Я - пламя, горящее в каждом сердце человеческом и в ядре каждой звезды. Я - Жизнь и Жизнедатель, и поэтому знать меня - это знать смерть.* - Звучал громкий мужской голос в лунном свете у туманной реки. И дети хором произносили: «Херу-ра-ха, Гор-па-крат и Ра-Гор-Хуит!»

Отвращение и страх всячески пытали обоих рыбаков, не давая возможности вслушаться во все речи и слова, а туман мешал рассмотреть все действия, танцуя вокруг совершаемого процесса, то, отступая и давая лучший обзор, то, клубясь бурно и насыщенно, скрывая от видимости практически все обнажённые тела, на которые яркими лучами лился свет от полной луны на практически чистом и звёздном небосводе.

Лишь изредка луна скрывалась за облаками, всего на минуту или менее того. Облака на небе были редки и густы, клочками плывущего пуха изредка игриво старались закрыть большой белый диск Луны и тут же снова открывали его, уносясь прочь по чёрному, усыпанному звёздами, небу.

- Привет Тебе, пришедшему из Жилища Ночи!** - хором произносили собравшиеся дети, участвующие в этом ритуальном процессе.
- Вот разделение ближе к дому, вот слово неизвестное. Правописания больше нет; всё не годится. Осторожно! Стой! Возгласи заклинание Ра-Гор-Хуита!* - заканчивал вырезать на себе знаки мужчина, страдальчески взвывая, падая на колени и согнувшись, словно поклоняясь не то журчащей перед ним реке, не то небу, не то сияющей полнолй луне в этот тихий безветренный вечер. И дети затянули на распев:
Йод, Нун, Реш, Йод.
Дева, Исида, Могущественная Мать.
Скорпион, Апоп, Разрушитель.
Солнце, Осирис, Убиенный и Воскресший.
Исида, Апоп, Осирис, И-А-О!***
Бенатир! Караркау! Дедос!****

Этот текст рыбаками был услышан наиболее чётко. Он памятно врезался в уши, оставаясь в голове. Так, что они могли его повторить от начала до конца, едва ли сбившись, услышав всего один раз. Само это детское пение казалось чем-то магическим и волшебным.

Детский хор по голосам и пению, звучащий сейчас на побережье лесной речки, не был похож на то, как дети пели в церкви или на рождественские песнопения на улицах городка, сейчас всё исполнялось как-то иначе. Как-то по-другому. Не столь чарующе и красиво, однако мощно и ярко, запоминаясь и оставаясь голосами в голове.

- Свет мой; его лучи меня затопят: Я тайный проложил проход, - говорил изрезанный священник.
- В Дом Ра и Тума, Хепра, Ахатхор, - говорили ему дети, - И я фиванец твой, Менту.
- Пророк я, Анх-аф-на-хонсу! Как Бес-на-Мот, я ударяю в грудь себя; - кричал мужчина.
- Как мудрая Та-Неш, сплетаю заклинанье, - говорили дети, разомкнув руки и двигая ладошками, словно лепили из невидимого крупного куска глины, теста или пластилина некий абстрактный и астральный шар, двигая ладошками и шевеля пальцами, как бы нащупывая пульсирующую энергетику от своих действий, - Яви свой звёздный блеск, Нюит! – вместе с ними одновременно произносил и мужчина, громогласно, строго, уверенным тоном.
- И в твоём Доме поселиться пригласи, - сказал он уже один, в тишине и не криком, а обычным своим голосом, - крылатый света змей, Хадит! Пребудь со мной, Ра-Гор-Хуит!
- Пребудь со мной, Ра-Гор-Хуит!* – повторил детский хор, поднимая руки вверх.

Шону казалось, что река забурлила и расступалась, как море перед библейским Моисеем. Но реку было видно ещё хуже, чем голые тела, поющие и танцующие в загадочном ритуале. И всё-таки, речной шум от текущей воды стал другим, нежели обычно, казалось, воды шипели и кипели, поднимались волны, делая громкие всплески, словно вода как-то отвечала на все эти молитвы и воззвания.

- Бенатир! Караркау! Дедос!**** - говорили все дети по очереди.
- Ио! Ио! – произносил мужчина.
- Ийя! Ийя! – не то поддерживали, не то отвечали его словам дети.
- Эзфарес, Олйарам, Ирион-Эсйтион, Эрйона, Ореа, Орасим, Мозим!**** - произносили они вместе единым хором голосов.

Альфред увидел, как мужская фигура схватила за горло одного из окружавших его мальчишек, приподнимая одной рукой в лунном свете, и сжимая кинжал во второй руке крепкой хваткой.

Лезвие блестело в ярких лучах, а детское тело ёрзало из стороны в сторону, дрыгая руками и ногами, извиваясь беззвучно, не находя ногам опоры, шевелилось в сиянии Луны, закатывая глаза, в то время, как мужчина дердащий его зачитывал громко: Зйвесо, уэкато, кеосо, Хунеуэ-руром, Хевератор, Менхатой, Зйвефоросто зуй, Зурурогос Йо-Сотхотх! Орарй Йсгеуот, Хомор Афанатос Нйуэ Зумкурос, Йсехйроросетх Хонеозебефоос Азатот! ****

- Его надо остановить! – окончательно для себя решил Альфред, и бросился к берегу.
Брат последовал за ним, однако тут из кустов выскочила ещё одна фигура, направлявшаяся, похоже, туда же, почти сбитая с ног стремящимся вперёд рыбаком.

Оба закричали, вглядываясь в выскочившего ночного прохожего, которым оказался проповедник Рэй Батлер, да ещё и с ружьём наперевес. Крик рыбаков слегка отвлёг Рэнфилда от церемонии, и он видел, что к нему направляется замешкавшаяся троица. Глаза мужчины, проводящего ритуал, изрезанного лезвием ножа буквально по всему телу, были абсолютно чёрного цвета, и изо рта вытекал аналогичный чёрный дым или же туман, подобный царящему здесь вокруг в это время.

- Преподобный, Господи! Вы то, что здесь делаете? – испуганно вопил Шон, - Вы посмотрите, что там творится, да он же… его надо остановить! Что здесь вообще происходит? Святой отец? – требовал младший из рыбаков ответы и всё сильнее паниковал.
- С утра сегодня пропал нож для резьбы, - чуть подрагивающим голосом, не спуская взглядя с Рэнфилда и удерживаемого им ребёнка отвечал темнокожий Рэй, стараясь сохранить спокойствие и самообладание, заряжая на ощупь ружьё, - Не хорошо было, конечно, подозревать бывшего убийцу, вставшего на путь искупления, вроде как, но я рад, что был излишне подозрителен к нему, и, увидев, что тут происходит, отправился домой за ружьём, вернувшись вовремя, как я вижу.

Он ринулся к церемонии, читавшей на распев «Бенатир! Караркау! Дедос!»**** следом и рыбаки, но через пару шагов неведомая сила, словно электрическим разрядом, откинула их на пару метров, сбив всех троих с ног. Церемонию словно окружал невидимый барьер, электрический купол, не дающий проникнуть ближе. Альфред поднялся первый и с выпадом помчался снова вперёд, но был также отброшен невидимыми электрическими разрядами.

- Да что ж это такое?! – вопрошал Шон, сидя на траве, и наблюдая, как откидывает неведомая сила невидимого барьера его брата прочь от жуткого колдовского ритуала на берегу.
Ему виделись в бушующих волнах какие-то кошмарные рыбоподобные существа, тянущие перепончатые лапы, искажённые морды, щупальца, не то шипы, не то когти, волны скрывали практически всё, лишь изредка показывая жутких созданий, старающихся вынырнуть из бездны вод, словно пробираясь оттуда их мира в наш.

Вспомнив про свое ружье, Рэй прицелился и выстрелил в направлении головы Рэнфилда. Пули, как на миг показалось, прошли сквозь магический барьер, расплываясь кругами по его куполообразной форме, словно в жидкости. Но вместо того, чтобы пройти в глубину к своей цели, защита выплюнула пули по схожей траектории, прострелив проповеднику голову.

Обезображенное дело, словно после выстрела ружья в упор, рухнуло на землю, а рыбакам ничего не оставалось, как судорожно завопить от ужаса, пятясь назад. Альфред прикрыв ладошкой род, округляя глаза, от увиденного, не в силах убрать взгляд от трупа Рэя, а Шон же сумасбродного вопил и вскрикивал, нервно дёргаясь, совершенно себя не контролируя.

И тем не менее ритуал уже казался сорванным. На Луну нахлынула густая туча, наплывшая с запада над лесом, река утихомирилась, продолжив течь в своем стандартном русле характерным типичным журчанием.

Ребёнок выпал из рук Рэнфилда, а мужчина со зловещим выражением черноглазого лица направился на рыбаков, разбежавшихся в разные стороны. Альфред спрятался за одним из деревьев, выглядывая, и не убегая далеко, в то время как Шон довольно быстро споткнулся и метался по кустам, ползая где-то в тумане и лесной тьме.

Дети казались замешкавшимися и напуганными, пришедшими внезапно в себя и не осознававшими толком, где они находятся и что происходит. Увидев, как брат затился в кустах, а шагающий голышом Рэнфилд проходит куда-то вдаль мимо него, Альфред вылез к берегу, осторожно подбежав к детям, взяв одну из девочек за руку.
- Пойдёмте! Я вас выведу, ну же, за мной, - говорил он всем десятерым собравшимся, оглядывавшимся в панике по сторонам, на него и друг на дружку.

Без лунного света стало гораздо темнее, чем было раньше, да и туман становился всё более непроглядным, но очертания вокруг были более-менее ясными. Рыбак помахал Шону, поманив его рукой, и тот выполз из кустов, поспешив на встречу к берегу. Но тут у него за спиной появилась некая живая тень, ростом примерно с человека, до двух метров в высоту, нечёткая, но перемещающаяся в пространстве, подобная овалу, но в то же время без ясной и чёткой формы. Она плавно и в мгновение ока засосала в себя, пытавшегося подняться и побежать Шона, тот успел лишь завопить, и голос его будто эхом от падения в бездонную яму, огласил побережье и стих.

- Шооооооон! – только и успел прокричать Альфред, протянув руку в ту сторону, как будто это могло чем-то помочь. Живое чёрное пятно слились с темнотой меж деревьев и ушло в лес, растворившись от взора мужчины. Он скинул куртку, укрыв подрагивающую девочку, чью дрожь от прохлады ночного леса он ощущал, держа её ручонку за запястье.

Укрыть всех десятерых возможности не было, но на нём была ещё серая кофта с пуговицами вверху и белая в тонкую вертикальную полоску рубашка под ней. Слишком тёплое одеяние для августовского вечера, но на самом деле и кофта и куртка были совсем тонкими, осенними на раннюю дождливую погоду, и в сыром тумане были вполне себе приемлимым нарядом. Тем более, когда могло понадобиться лезть в воду за сетями или ещё что-либо достать, а потом согреваться на берегу без костра.

Он, отпустив девочку, начал расстёгивать пуговицы кофты, быстрыми движениями стягивая её, чтобы накинуть на кого-нибудь из детей, стоявших абсолютно голышом с испуганным видом, продрогшим и желающим скорее попасть домой, к своим родителям, в свои кровати.

Раздался выстрел, от которого одни дети слегка присели, закрывая уши, другие резко вскрикнули, повернувшись в ту сторону, либо просто вздрогнули всем телом и моргнули. А в груди у Альфреда выстрелом была пробила огромная дыра, через которую часть ребятишек могли видеть лесные деревья.

Бездыханное тело скончавшегося от мгновенной смертельной раны Альфреда рухнуло на песок, а к детям поспешили их рыдающие родители, собравшиеся здесь толпой, выкрикивающие их имена и фразы типа «сынок», «дочь моя!», бравшие детей на руки, поглаживающих, осматривающих и интересующихся, ничего ли плохого с ними не случилось.

Это торговец Уолтер подобрал ружье у трупа Рэя и видя, как мужчина раздевается рядом с обнажёнными детьми, тут же застрелил, как он полагал, мерзавца и извращенца, поспешив к своему сыну, обгоняемый остальными родителями, так был человеком медлительным и тучным.

Все внезапно пропавшие в этот вечер дети были найдены родителями и уведены домой кратчайшими путями в быстрейшие сроки. Отпоены дома горячим чаем или какао, обогретые, вымытые, укутанные тёплым одеялом в собственных кроватях, расспрошенные о случившимся. Но дети внятного ответа на все вопросы родителей дать не могли, выглядя напуганными и взволнованными.

Одни тут же отправляли детей спать, другие требовали ясного объяснения, третьи и вовсе не отпускали от себя, ежеминутно обнимая и плача, не в состоянии нарадоваться, что пропавшее дитя нашлось живым и здоровым.

На утро была молва, что некоторые под утро видели голого и израненного Уильяма, ковылявшего по улицам со странным выражением на лице, спотыкавшегося и судорожно двигавшего конечностями тела. Казалось, он ничего не соображает, но всё-таки шёл он целенаправленно и добрался до церкви.

Бабки утверждали, что он принёс с собой зло, что-то недоброе, и что на город теперь нападёт беда и надо уезжать. Многие казались обеспокоенными, однако благодаря Уолту похитителем детей все посчитали местных рыбаков. Одного из которых убили, а другого так и не смогли найти, решив, что тот пустился в бега.

Местный врач вместе со своей ассистенткой-ученицей, пару лет назад окончившей школу, ещё совсем недавно бывшей таким же ребёнком, осмотрели нашедшихся, не обнаружив ни на ком следов насилия, в том числе на сыне продавца, которого ночью держал за горло одержимый Уильям. Следов сексуального характера также выявлено не было, но всё же вся большая семья Пестигрю поспешила покинуть город, а следом и вдова Уолш с дочерьми переехали к её матери, бабушке девочек, поспешив в ближайший из крупных городов на вокзал и там сев на поезд куда-то в Массачусетс, в Новую Англию, похоже, что прямо в Бостон, подальше от маленьких поселений.

Любопытно, что наслушавшиеся местных бабок, некоторые суеверные фермеры тоже собрали вещи, погрузили доверху свои повозки пожитками, вещами и собранным урожаем, и уехали со своими семьями, у кого таковые были, либо в одиночку, прочь из города в неизвестном направлении.


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
JasonVoorheesДата: Воскресенье, 29.12.2013, 23:42 | Сообщение # 4
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1210
Репутация: 17
Статус: Offline
Но день-две всё продолжалось спокойно, пока не начала разрушаться старая церковь, привлекшая скрежетом своего крушения буквально всех городских жителей. Но за сутки до этого события в ней очнулся сам Уильям, с учащённым сердцебиением, с глотком воздуха, словно вынырнул из морской пучины, оказавшись, наконец, на безопасном берегу.

Он ощупывал дощатый пол своими пальцами, скользил по своей коже, увенчанной резьбой знаков и символов, покрывающих почти всё тело. Сейчас он словно ужасался, ощупывая их. Болящие, грязные, в песке, всё его тело изнывало от этих отметин и линий, а он едва мог подняться на колени да на четвереньки, покачивая головой, встряхнув всем телом.

Раздались крики монахов, словно их куда-то тащили, такие громкие и близкие, где-то совсем рядом. Но короткие, прекратившиеся в мгновение, унёсшиеся вдаль. Какое-то неведомое зло схватило их. Сначала одного, а потом и второго. По крикам Уилл сейчас не мог определить, чей же это был голос, и кого именно из братьев-монахов схватило и потащило неведомое создание, но вид его сейчас был напуганный. Он поторопился встать, содрав покрывало с кровати, возле которой валялся на полу, и укрыл себя ниже пояса, не найдя нигде в келье свою рясу.

Надо ли пояснять, что события той злосчастной ночи Уильям сейчас совершенно не помнил. Может, не помнил и последние несколько дней, а то и недель. Сейчас он довольно смутно соображал, что же вокруг происходит, словно после обильной попойки, проспав сутки и проснувшись с жутким похмельем.

Но голова его не раскалывалась, и не то, чтобы сильно болела, а была лёгкой и пустой, с трудом что-либо соображающей, словно под лёгким опьянением, которое так и не прошло. Лёгкой, будто бы кто-то вынул из черепа все кости, вытащил головной мозг, оставив лишь плотную кожу, невесть как удерживающую в себе дёсны, язык и губы, коими он сейчас мог едва двигать.

При этом само тело двигалось с трудом. Болела кожа, болели мышцы, ныли кости, передвижение было жуткой мукой, даже притом, что голова гирей не тянула вниз. Но мелькающая впереди темень, снующая туда-сюда, где-то там, у лестницы, в коридорах, побуждала судорожно двигаться и подниматься.

Когда уже Уилл мог стоять на ногах в комнату ворвался рыжебородый Боратий, в панике трясший еле стоящего Уильяма, вопрошая то «Кого ты сюда привёл?», то кричащий «Помоги мне!». После чего он захлопнул дверь и припёр её своим телом, пялясь в ужасе на изнурённого и туго соображающего мужчину в покрывале.

- Что это? Что там происходит? – суматошно расспрашивал он, делая к монаху в чёрной рясе несколько шагов, стараясь помочь тому удержать дверь, словно на неё что-то напирало и рвалось сюда с неведомой силой.

- Оно пришло за нами, - шептал Боратий и крестился одной рукой, молясь на каком-то своём родном языке, который Уилл не понимал, - Оно здесь за всеми нами! Это место проклято! Ты принёс с собой проклятье, ты это притащил! – губы его дрожали.

Чёрная тень, не то жидкой лужицей, не то клубящимся дымом плоского вида, проскальзывала снизу в небольшую дверную щель между полом и запертой дверью, шириной примерно в дюйм.

Чужеродная нашему миру масса не поддавалась описанию, словно меняя одновременно состояние с теневого на газообразное, подобное дыму или туману, и одновременно в жидкое, бурлящей тонкой лужей. Достигнув ног подпиравшего дверь монаха, эта тень схватила его, засасывая в себя, словно в болото, быстро пожирая. И, хотя Уилл схватил собрата за руку, у него не хватило сил, чтобы вытащить того из вязкой теневой жижи, непроглядно чёрной, клубящейся и переливающейся.

Когда от монаха оставалась торчать только длинноволосая рыжая голова, и единственная, умоляюще протянутая рука, а борода на половину увязла в непонятной жиже, Уилл отступил и отпустил несчастного, понимая, что того уже не спасти, не вытащить, а голодная сущность может затащить туда и его.

Уилл пятился назад, уткнувшись в кровать и так наблюдая какое-то время, как погибает и уносится с бездну его товарищ, как следом дверь срывается с петель и также поглощается бездной невиданного живого мрака. Эта сущность росла, заполняя собой дверной проём, но при этом изворотливо и быстро переходя с пола на стены и обратно, как двигается тень при смене освещения.

Мужчина запрыгнул на кровать и распахнул свое окно, стараясь вылезти в него наружу. Кое-как ему это удалось, и он оказался во внутреннем дворике, направившись к воротам, но те были хорошенько заперты, и едва ли сейчас у Рэнфорда были силы через них перелезть, тогда он направился в коридоры, церкви, подальше от своей комнаты, но краем глаза чувствовал, как тень скользила за ним по пятам, перемещаясь по стенам и потолку, бегая из тёмных уголков в иные тёмные уголки, ловко и бесшумно скользя по поверхностям, поглощая горшки с цветами, ковры с пола и прочие мелкие предметы.

В конце концов, уже почти у двери, в проходе прихожей, он споткнулся о порок, раздробив от падения на здешние каменные плиты, в промежутках земли между которыми даже пробивались ростки какой-то травы, сорняков или даже, может быть, цветок, свою коленку в кровь, и издав невероятный вопль, на который только способно человеческое существо.

Ногу охватила невероятная боль, проносящаяся по жилам и нервным окончаниями, глаза плотно сжмуривались кожей от страданий, так что разжать их было невозможно, зубы скрипели и ломались друг о друга, прикусывая острыми осколками язык и раздирая его в клочья.

А сзади росла и возвышалась и расширялась громадная тень, клубящимся дымом, вертикальной жижей, плоской чёрной бездной и бесформенной поверхностью, размером во всю прихожую, в высоту всех здешних стен, намного превышающих человеческий рост. Эта живая бездна смотрела на него, эта живая всепожирающая тень тащила его к себе и засасывала в себя, поглотив в своей непроглядной черноте очередную человеческую жертву.

Видимо всё остальное время эта тень занималась поглощением внутреннего убранства церкви, приступив и к пожиранию стен, фундамента, колоколов. Церковь рухнула, скрепя и скрежетав, обрушалась медленно, утопая в теневой луже. Кто-то, уже лёгший спать, был разбужен этим крушением стен, иные же просто повыскакивали из домов и побежали в направлении.

Жители Тинглвуда собирались толпами, и бежали в сторону разрушающейся церкви. Не все, иные бывало, запирали дома своих домочадцев и отказывались куда-либо выходить, но большинство, включая и ремесленников, и фермеров, и местного мэра в окружении приближённых должностных лиц, прибежали посмотреть, что происходит.

На их глазах громадная лужа или дымка засасывала крошащуюся церковь. Люди собирались вокруг, но подальше. Не желая попасть под развалины или в ту самую лужу темноты. Они смотрели с изумлением, некоторые крестились, другие плакали, третьи просто изумлённо глядели, а другие же поспешили убраться домой и повели туда своих выскочивших на улицу детей.

За считанные минуты единственный местный храм растворился, словно в болоте. Как тонущий корабль, разрушаясь изнутри и снаружи, исчезнув руинами в этой кипящей и злобно журчащей тени, начавшей разрастаться и втягивать в себя дорожный песок тропинок, траву и камни. Пара стоящих ближе всего, крестящихся старух, оказалась затянута в громадную лужу на месте церкви, и их вопли бесследно исчезли, как при падении в яму.

После такого инцидента люди начали пятиться или в суматохе разбегаться. Часть горожан, включая мэра, были сбиты с ног или затоптаны, так, что пока успели подняться, оказались уже в смертельной близости к растущей мутной бездне, без единой надежды на спасения. И так мэр в числе ещё нескольких мужчин, валявшихся с разных сторон от растущего болота тьмы, были поглощены чернотой и засосаны внутрь.

Теневое облако росло медленно, но неумолимо. Какие-то обезумевшие фермеры притащили сюда своих овец, свиней и коров, словно стараясь задобрить сущность. Бросали и толкали животных в чёрную бездну и падали на колени, умоляя пощадить, и убраться, исчезнуть и больше не расти. Но всё это было тщетно, так что незадачливые, в рыданиях, были тоже пожраны тьмой.

Началась само-эвакуация. Жители брали всё самое ценное и необходимое, хватали детей и удирали прочь из города, пока ещё не все дороги и тропинки были сожраны чудовищем. Благо церковь находилась на окраине, поодаль от городского центра, да и повозки многих фермеров теперь оказались ничейными, набиваемые местными детьми и их родителями, семьями тинглвудцев, уезжавших прочь от растущего пятна.

Ближайшие к пятну-монстру дома были оставлены своими хозяевами, побросавшими почти всё, в первую очередь. Из города поспешили свалить все жители, за исключением старых суеверных старух, оставшихся встретить свою судьбу и принять и без того скорую смерть.

Через несколько часов над городком пролетел вертолёт, освещая кипящую и дымящуюся тень-болото прожекторами и что-то сообщая своим по рации. А когда монстр вожрал в себя уже половину города, добираясь до здания мэрии и всасывая в свое болотистое туловище серые колонны, в город подтянулись военные.

Судя по всему, уехавшие жители сообщили о своей беде, но им не поверили, выслав на разведку вертолёт. И лишь когда тот подтвердил реальность непонятной сущности, сюда направили подразделение военных сил. Теперь они решали, как поступить с чудовищем. Подобраться близко не удавалось. Взять какой-либо образец тоже, так как субстанция, из которой растущее плоское существо было сделано, не вязалась ни с чем подобным ему в нашем мире. Это не было дымом или газом, при всей некоторой похожести, чтобы его отделить и изъять образец, не было лужей и жидкостью, из которой можно зачерпнуть, и при этом не было дырой, в которую всё падало.

Это именно было чем-то странным, загадочной субстанцией, стелящейся низким тонким туманом, чёрном и густым, всасывающей словно болото и бурлящей как нефть или торфяник, нечто не родное нашему миру, чужеродное создание плоской формы, сейчас охватывавшей собой большую часть маленького городка.

Потеряв изрядное количество людей, пытавшихся взять образцы, и любопытных исследователей, военные сделали несколько взрывных ударов, но на взрывную волну и брошенные ракеты, снаряды и тем более мелкие гранаты существо никак не реагировало. Если кто-то был привязан к верёвке или ещё чему-либо и поглощался созданием, то вытянуть наружу его не удавалось, даже танку, дающему задний год.

При этом бомбёжка из танка и удары ракетной установки совершенно ничего не давали. Снаряды, попавшие внутрь не имели никакой реакции, словно не взрывались внутри. Миниатюрные спутники, будучи поглощёнными, переставали подавать сигналы, а само растущее создание не имело никакого излучения и структуры.

Пятно продолжало расти, когда уже были вызваны самолёты, но ни одна из пущенных ракет и сброшенных бомб тоже не взорвалась. Грузовики с песком не могли засыпать, вскоре утопая в расширяющейся чёрной луже, а бесплотное создание не вступало в реакцию ни с водой, ни со сжатыми газами, ни с чем-либо.

Все идеи приехавшего генерала Эндерсона: заморозить, взорвать или засыпать пятно – успехом не увенчались. Он судорожно курил сигарету в своей палатке, наполненной людьми, устраивавшими мозговой штурм. Предлагались идеи, бросались силы на их реализацию. Приезжали и более высокопоставленные чиновники, узнавая обстановку и наблюдая, как дома тонут в тени, исчезая навсегда.

Часы шли, и лишь на следующий день истребители воплощали один из планов властей, пробомбить близпротекающей реке ещё одно русло, направить течь её прямо в мерзкое пятно, авось огромным потоком воды его удастся как-то затопить, остановить. Но когда речная вода с шумом потекла по свежее пробитому дымящемуся и неровному руслу, впадая в чёрную теневую сущность, словно в озеро, ничего не поменялось и не изменилось. Вода поглощалась бездной, а бездна поглощала дома и оставленный без присмотра скот на фермах, который бросили и не забрали с собой спешащие в суматохе жители.

Животные, не бывшие на привязи, шагали испуганно прочь, уходя в леса. Привязанные и прикованные же, а также, например, запертые в курятнике куры, рвались на волю и громко кричали, предчувствуя свою гибели, растворяясь в теневом монстре, затягиваемые вникуда.

Учёные пробовали бросать внутрь ядерные отходы и радиоактивные элементы, выливая в открытую, в помощью кранов или вертолётов, или же бросая прямо бочками. Но неведомое тело ни с чем не реагировало, уплетая абсолютно любой органический и неорганический корм.

Кристаллы, камни, минералы – ни с чем этим неведомая тварь не вступала в реакцию, ничего не менялось, ничего её не останавливало. Направленные удары током, в надежде сделать туманный газ разреженным, тоже успеха не возымели. Несколько дней подряд сюда привозили всяческие элементы и предметы для экспериментов, всё было бестолку.

Существо уже покрыло собой практически всё пространство, ранее занимаемое городком Тинглвудом. Сюда уже съехались телевизионные репортёры и журналисты, кружили вертолёты разных телеканалов, предавая в эфир хронику событий, реальные фотографии и кадры. Отдельные команды были направлены в разные города, куда поехали местные жители, и вскоре оттуда начали появляться видеорепортажи со свидетельствами очевидцев.

Во всех ближайших поселениях и городах, расположенных от гигантского существа во всех направлениях, началась эвакуация местных жителей, продолжавшаяся двое суток. Предел размеров растущего внеземного организма был совершенно не ясень, а создание уже во всю пожирало леса, некогда обрамлявшие город.

Лесные обитатели стремились убраться подальше, бросали свои берлоги, норы и дупла, отправляясь в неизведанные соседние леса и далее, несясь настоящим табуном всевозможных лесных созданий.

Деревья не вырывались с корнем, не выдергивались неведомой силой, а плавно исчезали в этой бесконечной пасти, растворялись и тонули, окутанные тенями и клубящимся лёгким чёрным туманом. Всё, попадавшее в это создание, исчезало там бесследно и безвозвратно, а оно всё продолжало медленно расширять свои владение и своё тело, состоящее только из единой беззубой «пасти».

Вертолёты над прожорливым теневым облаком летали безопасно, их ничего не утягивало вниз и не всасывало в себя, впрочем, и особо низко те тоже не решались подлетать. Какой-то из центральных каналов ради рейтингов позволил своему оператору с вертолёта сбросить камеру прямо туда, во тьму. Та не показала ничего интересного, перестав давать сигнал секунд через пять мертвенно-тёмной черноты на экране после падения растущего плоского монстра, но аудитория действительно возросла в разы из-за зрительского любопытства.

Религиозные общины объявляли общий сбор в преддверии неминуемого Конца Света, люди толпами повалили в храмы, церкви и мечети. Весь мир с интересом и ужасом наблюдал, как неведомый монстр, не имеющий, в привычном нашему пониманию, крови и плоти, разрастался и уничтожал кусочек поверхности нашей планеты.

Даже для дальних стран происходящее не было «где-то там, в Америке», это явление взволновало весь мир, и теперь со всех концов сюда слетались исследователи, учёные и репортёры. Не говоря уже о брошенных в горячую точку армейских силах.

И если журналисты ещё могли радовать своих боссов и зрителей видео-эфирами, интервью и прочими материалами, то усилия военных и умнейших людей мира ни к чему не приводили, какой бы подход они не испробовали. К сожалению, одно из предложений было неисполнимо – в каком-либо алмазном или вольфрамовом сосуде вулканическую лаву.

Подобное предложение было чрезмерно затратным, сомнительным и совершенно не реализуемым в кротчайшие сроки. Впрочем, мир ещё толком не знал всей опасности от этой мутной тёмной штуки, не знал, сколько есть времени и какова реальная угроза, будет ли пятно разрастаться, пока не покроет всю планету или же нет.

Но пятно действительно замерло на определённом размере, слегка превышая площадь некогда находившегося под ним города в полтора раза. Несколько часов оно не увеличивалось и никуда не росло, казалось, не поглощало ничего нового, остановившись и не двигаясь.

Первыми, кто заметил, высовывающиеся наружу огромные щупальца были вертолётные камеры, тут же передающие прямой эфир и сбитые вниз огромными, тянущимися к ним отростками. Стоит сказать, что щупальца были коричневых, серых и бурых оттенков, отличаясь от своего источника абсолютно чёрного цвета.

Все с ужасом уставились на происходящее, видимое намного миль вокруг, да ещё и на экранах расставленных всюду на месте события телекамер. То, что всё это время считали единым живым существом, монстром и чудовищем, внеземной растущей тварью, оказалось всего навсегда порталом, медленно достигавшим должного размера, чтобы в него смогли вылезти все те, кто ожидал с другой стороны. Громадные создания начали выползать, в окружении более мелких гадов, но всё-таки гигантских для человека.

Паукообразные красно-синие, крадущиеся чудовища, птицы с перепончатыми крыльями и вытянутыми лошадиными мордами, усеянными загибающимися назад зубами, летучие огромные создания, напоминавшие помесь слона с осьминогом, с щупальцами, хоботами, кишащими змеевидными отростками. Они поднимались в воздух, уходили в облака, плавно передвигались в разные стороны прочь от пятна-портала.

Гигантские склизкие черви в огромными пастями, жвалами и круговоротами зубов, разных видов и телесных структур. Жабоподобный народец, похожий на фольклорных гремлинов, человекообразные существа с конусообразными лицами и обилием шевелящихся щупалец на голове. Всевозможные твари, от мала до велика, ползли сюда, в наш мир, на встречу с человечеством.

В огромных количествах они вылезали наружу, гонимые богом хаоса Ньярлатотепом из глубин этой мистической бездны. Ползающие бестии, крадущиеся твари, насекомообразные агрессивные создания. Челюсти скрежетали, а клешни щёлкали, устрашающе и пугающе

Все они атаковали военных, бросались с рёвом и скрежетом, стирая своими зубами человеческую плоть, перемалывая кости. Змееобразные, кишащие немыслимой ордой противных рыл, похожие на червей и моллюсков, с когтями и клешнями, они ловко справлялись с военной техникой, разрезая танки и автомобили, сбивая в небе самолёты и вертолёты.

Что-то подобное огромной, накаченной гелием блохи, парило в воздухе живым дирижаблем, отростками членистоногих огромных лап задевая крыши высотных зданий и сооружений. Какие-то крылатые твари, подобные мифологическим драконам, врезались в башни, сравнивая постройки с землёй. Ворчали и скрежетали, гнездились в горах и на высотных шпилях ещё не павших ниц строений.

Сами Древние Боги выползали следом за своими кошмарными созданиями, очнувшись в нашем мире после заточения и сна в непонятной бездне. Монстры и чудовища, древние божества, рычащие и трубящие, то выползали они на поверхность, то плавными дирижаблями поднимаясь в воздух.

Громадным хоботом, чей конец был увенчан присоской с шевелящимися мелкими зубами, нечто очень отдалённо напоминающее монстра-слона, висевшее в воздухе, утаскивало генерала Эндерсона в вертикальную пасть из жутких челюстей этого создания.

Огромные мерзкого вида черви прорывали себе норы и ходы, то, вгрызаясь в землю, то, выныривая из неё, пожирая частицы нашего мира. Многочисленные щупальца лишь разрастающиеся с каждым отстреленным отростком, топили военный флот различных стран, дерзнувший бросить вызов могучим богам древности.

Что за ритуал тогда, ещё в августе, неделю назад, застали двое рыбаков на речке, и стоило ли действительно его прерывать… Что принёс с собой Рэнфилд из леса в Тинглвуд, что-то следовало за ним или сидело в нём, наполняя бездной и чернотой, что совершал он там в час последнего летнего полнолуния и с какой целью... Какова теперь цена расплаты…

Портал был открыт, портал достиг необходимого размера, всепожирающая тень теперь «порождала» колоссальных созданий и жутких чудовищ, выпуская их в наш мир. И теперь твари из бездны поднимались в царство людей, обозначая конец человеческой эры, закат правления человека на Земле, и настоящий Апокалипсис под предводительством шагающего, огромного и жуткого Ньярлатхотепа - уродливого бурлящего хаоса, парящего бесформенной массой Йог-Сотхотха с тысячей глаз, пастей и щупалец, меняющих свое местоположение на брюхе летающего божества, под заполнение разросшегося ожившей пульсирующей рогатой плесенью Шаб-Ниггуратха, под вихри Хастура, пробуждающие спящих в глубоких водах Гидру, Дагона и Ктхулху, под небесным сиянием безумного Азатхотха, в ночь на первое сентября.

the end

Сноски текстов, использованных в рассказе:
* Алистер Кроули – «Книга Закона» (Liber CCXX)
** Алистер Кроули – «Книга Реш» (Liber CC)
*** Алистер Кроули – «Книга О» (Liber VI)
**** Некрономикон – Аль Азиф (русскоязычное интернет-издание)


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
Форум Ужасов » Horror Creation and Music » Ваше творчество » Всепожирающая Тень
Страница 1 из 11
Поиск:

   Отзывы на фильмы и новинки кино


Бесплатный хостинг uCoz