Нефритовые песни на берегах реки Стикс - Форум Ужасов


[Новые сообщения · Регистрация · Мой Профиль · Главная страница · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]



Страница 1 из 11
Модератор форума: leoberg124, CHUCKY_Lee_Ray 
Форум Ужасов » Horror Creation and Music » Ваше творчество » Нефритовые песни на берегах реки Стикс
Нефритовые песни на берегах реки Стикс
JasonVoorheesДата: Среда, 25.12.2013, 18:51 | Сообщение # 1
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1222
Репутация: 17
Статус: Offline
Название: Нефритовые песни на берегах реки Стикс

Жанр: Ужасы, Небольшой рассказ

Авторство: Моё

Описание: Американский археолог Кристофер Баррелл летит в Аркадию после тревожного письма от своего друга и коллеги доктора Пауэлла, уверяющего, что нашел таинственный город под курганом древних захоронений и склепов.


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
JasonVoorheesДата: Среда, 25.12.2013, 18:52 | Сообщение # 2
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1222
Репутация: 17
Статус: Offline
Нефритовые песни на берегах реки Стикс


В одиночку отправляться в Аркадию Кристоферу не слишком хотелось, но все остальные, кому бы он не предлагал и с кем бы не делился полученным письмом. Естественно никому не хотелось вот так бросать всё и лететь в Грецию, ведь научно-исследовательское археологическое общество, в котором Кристофер Баррелл состоял, практически не имело дел в Европе, а основными предметами исследования были древние цивилизации Африки и Америки. Инки, ацтеки, египтяне и далее по списку.

Единственный, кто поддерживал это путешествие был профессор Саймон Кревелл. Он, правда, сам не пожелал составить археологу компанию, так как не мог оставить преподавательство философии в университете на время, но действительно одобрил решение Баррелла, и заодно отнесся к тексту письма без скептицизма и недоверия, как разные другие коллеги, учёные и профессора.

Вдвоём они даже изучали карты Нонакриса, выискивали упомянутые в письме участки, смотрели вместе рейсы на Аркадию, и Кревелл советовал, что ещё стоит посетить в Греции, пока Кристофер там пробудит.

Сейчас, сидя в самолёте, а перелёты он крайне не любил, мужчина сильно нервничал. Рядом очень не хватало супруги, погибшей два года назад как раз в авиакатастрофе после корпоративного отдыха в Египте сотрудников одной крупной косметической компании, в которой та работала на весьма высокой должности.

С тем самолётом погибли и почти все её коллеги и многие торговые представители, начальники, партнёры. Все те, кто летел тем рейсом после трёхдневной вечеринки за корпоративный счёт. Так что вскоре после потери такого количества сотрудников и персонала та фирма разорилась, либо, по крайней мере, давно не давала о себе ничего знать на топовых позициях рынка косметики и на медиа-площадках рекламы.

Не хватало духовной поддержки, духовной близости и, в конце концов, любимого человека. Детей ему вечно занятая своей карьерой бизнес-леди так и не подарила, да и нынешний образ жизни сорокадвухлетнего Кристофера как-то не предполагал заботу о детях и домоседство.

Ему повезло куда больше пассажиров корпоративного рейса супруги, и самолёт успешно приземлился в аропорту Аркадии, в Пелопоннесе, что в Греции. За окошком иллюминатора было видно лишь взлётно-посадочную полосу, ничего особо интересного, никаких местных красот и рельефа местности.

Тем не менее, он был весьма рад, что удалось взять билет у окна. Хотя любоваться видами из него особо не получалось, да и чего все часы полёта глядеть на распластавшийся под самолётом океан, но сам факт сидения не у прохода, а у окошка был для Кристофера чем-то престижным и приятным.

Багажа с собой он взял немного, а вот денег снял с карты изрядное количество. Кто его знает, какие растраты здесь придётся совершить и что конкретно ему понадобиться для исследования гробниц и склепов какого-то любопытного и окутанного мистическими тайнами древности захоронения, о котором сообщал его друг доктор Пауэлл, трудившийся именно на Европейских землях.

Пауэлл был для Кристофера другом по переписке после одной единственной встречи на одном из палеонтологических симпозиумов, куда его самого послали лишь «для галочки» от исследовательского общества. Палеонтология для Кристофера была куда менее интересна, как древние цивилизации, хотя, как почти каждый ребёнок, в детстве он очень любил всяких динозавров да мамонтов.

Последнее из полученных от Пауэлла писем весьма его взволновало, да так, что пришлось брать и вылетать в срочном порядке из Соединённых Штатов в Пелопоннес, в надежде заодно и увидеть старого друга. Баррелл надеялся, что доктор всё ещё остался здесь, что он найдёт его в тех развалинах и уже не будет в полном одиночестве всю свою исследовательскую миссию.

За время полёта археолог ещё раз перечитал письмо Пауэлла, чтобы чем-то занять время и как-то отвлечься от страха полёта.

«Дорогой друг,
Я очень надеюсь, что это письмо к вам действительно придёт, и даже смею верить, что оно прибудет вовремя. Пока ещё не поздно. Рассчитываю на помощь от вас и ваших друзей. Прилетайте, это срочно.

Изучая местные захоронения близ Нонакриса, в северной Аркадии, я наткнулся на причудливую серию маленьких храмов, на проверку оказавшихся склепами и гробницами, в зависимости, похоже, от чина покойного. Я имел неосторожность зайти во многие из них, изучая начерченные там иероглифы, символы и барельефы на стенах да колоннах, где они были. Ничего подобного я не видел ни в Тегее, ни в Мантинеи, это что-то уникальное! Мне удалось кое-что расшифровать, но в данном случае нельзя с уверенностью что-то конкретное рассказывать.

Однажды ночью я видел стайку местных людей, бродящих в чёрных накидках с религиозными дымящимися кадилами, тоже заходящих в некоторые склепы. Мне, наверное, повезло, что цвет палатки сливался с цветом песка, либо те никак не предполагали, что в это время здесь может быть кто-то ещё, в общем, думаю, что я остался незамеченным.

Так вот, ходили они странными тропами, помногу раз проходя одни и те же места. Мне некуда забраться, чтобы посмотреть этот рисунок сверху, но на земле уже чётко видны линии-тропинки, представляющие собой какой-то узор. Через неделю будет Праздник Нептуна, 23 июля, возможно, что готовятся именно к нему, но я не могу быть уверен.

Они исчезли в самом северном склепе. Вошли и не вышли. Я ходил туда и днём при свете солнца, едва проникающего через старинные выемки в стенах, и ночами, то с факелом, то с фонарём. Ничего. Никаких следов, никаких потайных дверей. Но готов поклясться, что они не покидали склеп, а наверняка нашли какой-то ход или лазейку. Что если мы имеем дело со входом в древний город! Продолжаю исследования.

Искренне ваш, Др. Паэуэлл»


Идея про подземный город была для Кристофера интересной, но его волновал вопрос, что там может быть, в северной Аркадии? Не там нынешние учёные ищут Эль Дорадо, ох не там, считал он и, наконец, после полёта вышел наружу вслед за спешившими пассажирами, коих было не так уж и много в этом рейсе.

Арендовав машину, он сразу поехал туда, в Нонакрис, в северную часть страны. Не было времени обходить все гостиницы и спрашивать, не останавливался ли доктор в них. Баррелл был сейчас уверен, что Пауэлл по-прежнему живёт в своей палатке в тамошних песках.

И палатку он действительно обнаружил. С трудом, побродив по местности, отыскав и кладбища и захоронения, о которых писал его немолодой друг, и загадочные тропы, действительно, кажется, складывающиеся в некий узор, который понять и всецело сформировать в голове слишком тяжело, даже бродя по ним из раза в раз. Сложная фигура переплетения линий, но всё это связано с расположением гробниц в этом районе карты.

Внутри палатки он никого не обнаружил, зато и фонарь и факел, естественно не зажжённый, лежали здесь. Пауэлл был из тех путешественников старой школы, что предпочитали бродить с огнём по постройкам и пещерам, но и дары цивилизации не отвергали, обязательно беря с собой фонари и прочие технические средства. Разве что устройств связи и мобильного тут нигде не было видно, имел ли их доктор вообще – оставалось загадкой.

Бумаги, которые изначально археолог принял за обрывки двойника своего друга и коллеги, на деле оказались перерисовыванием рельефов и символов с попытками перевода. Сначала какие-то бессвязные слоги, обрывки слов, неверный перевод, опирающийся на не подходящие источники, но к концу этой писанины всё становилось как-то адекватнее и логичнее.

Впрочем, всё было довольно типичным. Праздничные ритуалы, ряд проклятий для потревоживших, ряд каких-то слогов-заклинаний, изображения не то каких-то празднеств, не то загробной жизни. По рисункам, не имея перед глазами источника и оригинала, сложно сейчас было о чём-то судить, но выглядело это всё интересным.

Пауэлл писал, что нашёл рукоятки, старые и не рабочие, так как ничего не делают, и какие-то висящие камушки, реагирующие на вибрацию. Заставляя хлопками и голосом их вибрировать, он чётко слышал, как где-то под ним или вдали под землёй двигаются плиты и, что там действительно что-то есть. Но вот открыть проход ему не удавалось, стены гробницы не впускали его дальше. Красовавшиеся надписи «Войди в пасть к чудовищу», «Поклонись чудовищу», «Назови чудовище» переводом ряда строк не давали толком никаких зацепок, но, взяв некоторые последние листы, Кристофер направился к северному склепу.

Найти его он смог лишь, ориентируясь по компасу. Склеп казался не самым примечательным и большим, по крайней мере, эта его внешняя верхняя часть, если там внизу действительно что-то есть. Ветер порывами надувал песок, но не слишком много и сильно, так что даже сейчас археолог смог видеть человеческие следы на песке поодаль от ведущей в этот, как и в любой другой здешний склеп, протоптанной тропинки.

Эти следы по нескольку раз обходили внешнюю часть склепа кругом. Кристофер не мог быть абсолютно чётко уверен, что они принадлежат доктору, однако же, если б то бродили шайки местных культистов, замеченные его другом, то вместо вот таких, относительно редких, следов были бы хорошо протоптанные дорожки из-за количества ног участников, точно такие же, как и ведущая сюда тропа. Тут же всё выглядело, словно один человек пару раз обходил это погребальное здание.

- Мистер Пауэлл? – произнёс неуверенным голосом мужчина, заходя в склеп и освещая его фонарём, разглядывая всё вокруг с осторожностью и любопытством. Ответа не последовало, а Кристофер начал рассматривать внутренние узоры помещения, практически всё то, что на картинках и рисунках доктора видел в палатке.

Короткий коридор и круглый, даже шарообразный, зал с тремя могилами-саркофагами из серого ныне уже шершавого камня по разные его стороны. Действительно совсем небольшой склеп, прохладный, неуютный, со зловещими рисунками, изображавшими Тифона в ярости на многих картинках. Не слишком походило на изображения загробной жизни, но смотрелось не более впечатляющим, чем многие другие подобные изображения древних культур.

Вверху слегка подрагивали и бились друг о друга не то каменные, не то металлические шарики, издающие странный звук от соприкосновения. До них нельзя было дотянуться с пола, и было бы крайне неудобно тянуться, если залезть на один из каменных саркофагов. Они висели в самом недосягаемом месте. Ничего, конечно, не мешало просто принести сюда табуретку, поставить на каменный холодный пол и достать их, но, видимо, ни Пауэлл, ни он, никаких табуреток с собой не брали.

- У-у-у, - резко крикнул, задирая голову на троицу шариков, висящих на чём-то тонком и блестящем, будто бы на леске, но той не могло существовать в стародавние времена, когда было построено это сооружение.

Он собирался проверить записи друга, и те подтвердились. Действительно плиты под ногами слегка задрожали, и хотя в самом склепе ничего не произошло, где-то там, внизу и немного впереди под землёй что-то двигалось и шевелилось с характерным каменным звуком, словно перестраиваются коридоры, двигаются лестницы, открываются двери.

Неаккуратно попятившись, он задел пяткой какую-то неровность пола и рухнул на каменную поверхность, выронив из рук фонарик. Глубоко выдохнув от злости и боли, сдувая песок и пыль с плит под ногами, он приподнялся, протянув руку к фонарику.

Сейчас Кристофер заметил, как нижний продолговатый камень отличается от основного рельефа и рисунков этой части. Если те были нанесены на цельную плиту, то тот, словно был вложен или торчал отдельно от общей картины. Он надавил пальцами руки и тот прогнулся вглубь стены на сантиметров семь-восемь, правда, совершенно ничего не произошло.

Кристофер убрал пальцы и камень, как по какой-то пружине, медленно вернулся на свое место, гладким концом всё также слегка вылезая из рельефа нижней части стены коридора. Мужчина подполз ближе и повторил попытку, надавливая сильнее и уверенней. Но камень не ушёл глубже, чем раньше, и никаких движений не ощущалось даже под землёй, как в случае с шарами.

Он уж было начал думать, что из-за тех голосовых вибраций, приведших что-то там внизу в движение, теперь не срабатывает эта «кнопка», однако вовремя заметил точно такой же камень напротив, у противоположной стены. Он нажал теперь и на него, но опять же ничего не произошло, ни звука, ни движения, ни чего-либо.

Смекнув, что нужно нажать оба сразу, усевшись поудобнее в коридоре, он протянул руки сразу к обоим камням, держа фонарик в зубах. Нажать на обе эти каменные кнопки снизу было не слишком удобно, даже сидя на корточках, приходилось вставать на колени или садиться на каменный пол, вытянув ноги вперёд.

«Поклонись чудовищу» - пронеслось в голове воспоминание перевода текста из трёх последних строчек, написанных Пауэллом. Уж не это ли имелось в виду, - размышлял археолог, - Стоя на коленях нажать одновременно на оба камня, что он сейчас и сделал.

Внизу всё пришло в движение, во что-то выстраиваясь и гремя, сотрясая старинные стены склепа, осыпающиеся пылью на плиты пола. Кристофер вспоминал, что же там было дальше, когда вокруг всё затихло, а камни сами напирали на пальцы, принимая изначальное своё положение, и вылезали из своих выемок обратно, как по пружине.

- Что там дальше? – закопошился в выроненных ранее листах Кристофер, размышляя и вспоминая остальные строчки.
Лист был найден довольно быстро, тем более, что он взял с собой лишь три-четыре последних из палатки, а не всё собрание, где больше половины неудавшиеся или бессвязные варианты. «Назови чудовище» красовалось второй строкой, ну и следующей, завершающей фразой, «Войди в пасть чудовища».

Вторая фраза явно была связана с вибрацией голоса. Как заставить эти подвесные шары, размером с кулак и меньше, выполнить свою функцию? – размышлял Кристофер, поднимаясь с колен и направляясь туда. Считая, что одно неверное слово и придётся снова возвращаться к нижним кнопкам коридора. Действовать нужно было чётко.

- Хм, чудовище, - размышлял он, освещая правой рукой, сжимавшей фонарь, подвешенные каменные шарики, а левой гладил себя задумчиво по подбородку, - И насколько верен сей перевод? Что именно назвать, и какое чудовище. Сцилла? Харибда? Никогда не был большим знатоком греческой и римской мифологии.

Был вариант простого перевода, тогда «Назови чудовище» превращалось скорее в «Произнеси “Чудовище”», а «чудовище» по-гречески, не иначе как «Стикс», знаменитая река в царстве Аида, разливающаяся "на крайнем западе, где начинается царство ночи". Казалось бы, причём тут север Нонакриса, но Кристофер вспомнил, как профессор Кревелл как-то связывал их, рассказывая о смерти Александра Македонского и его болезнях, и последующем разделе империи.

- Стикс, - громко произнёс мужчина, глядя на подвешенные круглые камни, те сотряслись от верной вибрации слова и, видимо, подходящего тембра голоса, снизу снова что-то зашевелилось, и стены склепа опять затряслись.

Средняя гробница отъехала вдаль, раскрывая плавную лестницу внизу из центра основной комнаты гробницы. Лестница вела вниз и вперёд, в тёмную глухую пустоту, и обрадовавшемуся археологу не оставалось более ничего делать, как отправиться туда.

По началу это была только лестница, но затем следовали развилки и коридоры. Здесь были многочисленные руины, обрушенные стены, заваленные ходы. Отнюдь не всюду можно было пройти. Он снова и снова звал доктора Пауэлла, но ему никто не отзывался, лишь эхо уносилось вдаль.


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
JasonVoorheesДата: Среда, 25.12.2013, 18:52 | Сообщение # 3
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1222
Репутация: 17
Статус: Offline
Но, к своему сожалению, доктора он вскоре обнаружил. Мёртвое тело, изуродованное торчавшими сверху шипами, валялось впереди на пути. Доктор угодил в какую-то хитроумную ловушку, пугающую, жестокую, чей механизм было трудно понять. Кристофер же упал на колени возле тела старого покойного друга, стараясь ничего не задеть вокруг себя, через «решётку» металлических прутьев-шипов он коснулся бледной руки доктора наук, сочувственно пожалев убитого ловушкой старика.

Вперёд идти больше не хотелось, раз там поджидают подобные ловушки. Зато отсюда слышалось журчание воды, где-то впереди и внизу. А подземный поток вполне должен был вывести на поверхность, либо в конце своего пути, либо в начале. Решив, не возвращаться этой же дорогой, Кристофер свернул в один из правых коридоров, идущих закрученным винтом куда-то вниз. Лестница обрывалась обломками и руинами, но здесь было уже не высоко, прыгая по ним, он сошёл на песчаную землю одного из берегов шумной и широкой подводной реки.

Однако, когда же его глаза взглянули на пещеру, в которой он оказался, да на воды этой реки, то Кристофер мог лишь ужаснуться, притаившись где-то за камнями, и разглядывая высокие своды, где кто-то копошился у стен, да карабкался по выступам. Вода была гниющее-тёмного цвета, пещера огромной и освещённой из непонятных источников. Мрачное место, но в нём можно было вполне наблюдать безо всякого фонаря, и он убрал его в карман, выключив.

Человеческий взор заскользил по кошмарного вида реке, выглядевшей живым странным организмом, способным извиваться, менять свою форму, прогибаться и выгибаться, поднимаясь над чёрным устьем, полным костей и коряг. В этой высокой пещере царил довольно противный смрад.

Бурлящий поток, будучи живым, казалось бесконечным, чудовищем, растекался, изрыгая отвратительный запах и киша всевозможными зубастыми тварями. Из густых серых вод высовывались щупальца, раскрывающиеся длинными пастями, полными искривлённых блестящих зубов, рыбы-удильщики с мордами похожими на человеческие черепа, мерзкие и жуткие угри да мурены. Воды несли в себе скелеты и трупы, издающие стоны боли и ужаса, но почти не шевелящиеся, не в силах что-либо поделать со своей участью.

Река неслась куда-то в бездну ада, в зловещее инфернальное место, где ужас этого гниения был усилен в сто крат, а сам поток шевелился на манер огромного дракона, выскакивая и приподнимаясь из своего русла, извиваясь огромной змеей, сверкая сияющими в глубинах вод глазами.

Стикс - олицетворение первобытного ужаса и мрака, жуткая, исполинская неведомая тварь, порождённая Никтой и Эребом, титаническая яростная мощь, порождающая жутких червей, выползающих на берег, кошмарного вида рыб с перепончатыми лапами, воющих на берегу, или передвигающихся на костяных ножках наподобие паукообразных. Моллюски, осьминоги, ракообразные… в жутких помесях из щупалец и клешней, шевелящиеся дети ужаса, с безжизненными чёрными глазами они смотрели на Кристофера, глазели на окружающий их мир.

Он видел, как на берегах, по обе стороны живой губительной реки собирались мрачные фигуры в тёмных накидках, падая на колени, о чём-то молили или просили это жидкое кошмарное создание, кишащее всевозможной гадостью. И то томно стонало в ответ звуком, отдающимся эхом, бьющим по ушным барабанным перепонкам, словно томные каменные ворота скрипели и открывались, задевая друг друга под громогласное дыхание баса старинной заржавевшей трубы.

Из сияющих нефритовых камней фигуры возводили статуи и алтари с такой невероятной скоростью, что казалось материал сам жил в их руках, обретая форму. Плотный нефрит ловко выстраивался в изваяния полуженщины-полузмеи, статую двухголового пса, величественную фигуру Тифона, и несколько более дальних фигур и алтарей, чей внешний вид Кристофер не мог, к своему сожалению, разглядеть детально и чётко.

Любопытство мужчины было велико, но страх сковывал тело. Он бы и рад был пройтись вдоль берега, поглядеть на другие возводимые и уже воздвигнутые нефритовые сияющие скульптуры, но боязнь самих этих жриц или жрецов под тёмными вуалями превосходило всяческий его интерес. Длинные костлявые пальцы с трудом походили на человеческие, кожа на них была бордового оттенка, а ногти блестяще-чёрные и длинные, чуть-чуть согнутые, походили больше на когти.

По стенам пещеры в выемках скал и в пещерах гнездились чудовищные гарпии, попадаться которым на глаза Баррелл тоже не горел желанием, разглядывая издали, как они влетают в пещеру, держа в своих цепких закрученных когтях ног какую-нибудь домашнюю скотину типа барана или свиньи, иногда в этой хватке трепыхался даже какой-нибудь незадачливый пастух, угодивший под налёт пернатых и грудастых тварей.

Там же, по стенам, словно пауки, ползали серого вида крылатые существа, наподобие горгулий. Едва ли они были из мрамора или камня, но их вытянутые морды, разнообразные пасти и рога, вдобавок с кожаными крыльями за спиной, внушали дикий ужас и нежелание знакомиться с такими тварями поближе.

Кое-где здесь возвышались останки серебряных колонн или руины подобных им построек. Там шастали какие-то мелкие перепончатые создания в поисках ракушек и их обителей, ползая на четвереньках, юркие словно ящерицы среди камней, с большущими глазами, чувствительными к малейшему свету, живущие здесь в приглушённом мраке пещер. Тритоны, люди-рыбы, ихтиандры, может вовсе мутанты из-за такой среды обитания возле зловонной жижи, обращающейся в длинную реку.

Кристофер старался не применять более своего научного подхода, видя собственными глазами вещи и существ из древних легенд, сказаний и мифов. Он не был экспертом во всём подобном, а потому не мог дать точные определения всем имевшимся созданиям, что обитали на стенах, берегах и в вязких серых водах извивающейся змеи-реки.

Колыхавшиеся в воде щупальца ушли вглубь, а песнопения стали громче, разносясь эхом по сводам во все стороны. Скрипучие женские голоса какими-то стонами взывали к реке, что-то просили, что-то требовали, о чём-то умоляли. Кристофер слышал лишь обрывки этого сложного языка, он жалел, что не взял с собой ни криптографа Стивенсона, ни лингвиста Питера Айзекса, ни хотя бы историка старину Саймона Кревелла, профессора и преподавателя, скверного старика, которого никто не любил, но многие уважали.

Живые речные воды, казалось, перестали бурно извиваться, а поверхность из бушующей становилась речной гладью, исчезали волны, уходили пузыри, река становилась более типичной и обыденной, если б не грязный оттенок её вод.

Когда бурный поток успокоился, Кристофер сумел приглядеться на поющих жриц по обоим берегам. Теперь не было необходимости всматриваться в дальние скопища мрачных фигур, каждая кучка поющих жриц выстраивала себе один и тот же алтарь поклонения, со змееобразной Ехидной, с псом Олафом и морским драконом Тифоном. Нефритовые статуи светились от песнопений, становились ярче и красивей.

К водам сползались ползучие твари и мелкие чудовища, жадно что-то квакающие и стрекочущие, то ли поддерживая культистов в трансе танца и молитв, то ли, с возмущением и негодованием, вереща на них своей животной агрессией.

Кучки поющих были разбросаны по всему побережью, а археолог наблюдал за ними всё также тайно, выглядывая из-за камней, бывших руинами исполинской лестницы. Алтари находились не напротив друг друга, а чередуясь: напротив одного алтаря этого берега был промежуток между двумя другими берега другого. В основном теперь он наблюдал за наиболее близстоящими к нему, по данную сторону от реки.

Нечленораздельные молитвы и взвывающие песни какими-то горловыми звуками, на неизвестных языках. Грохочащие булькающие звуки, змеиное шипение, вскрики и вопли, при этом всё заунывно и монотонно, практически хором, отчего звук становился ещё более неприятным.

Баррелл слегка отвлёкся на гарпий, скребущих когтями каменные породы сводов пещеры. Он с опаской поглядывал на гнёзда, но всё же крался от камня к камню, хорошо прячась и стараясь рассмотреть происходящее получше. Но тут же ноги его подкосились, от увиденного, и он спиной вжался в камень, отвернувшись от поющих фигур.

Во время движения их голов, в едином потоке транса, в коем пребывали вопящие существа, он весьма чётко разглядел лицо одной из поющих. Пусть не надолго, пусть не в самой близи, но всё же достаточно, чтобы ужаснуться и не желать наблюдать за действом больше. Из-под чёрной полупрозрачной накидки выглядывало лицо без рта и глаз, без носа и бровей, лишь пустой овал с очертаниями подбородка и вроде как деталями ушей, скрывавшихся под накинутой тёмной вуалью, носимой певшими вместо одежды, словно натянутый на тело большой платок или покрывало.

А вместо лица была какая-то бурлящая жижа телесного цвета, как бутдо смотришь на густой котелок сверху. Пузыри и маленькие волны появлялись то и дело на этом жидком лице, лик каждой из поющих кипел, плескался сам в себе, не стекал по подбородку, не срывался каплями при движениях, а какой-то неведомой силой удерживался в вертикальном положении, кипя и извергая все эти горловые звуки, стоны и молебные песни божествам.

Ни какого желания снова смотреть на них у Кристофера не было, теперь он хотел лишь сбежать отсюда, но вокруг началось небольшое землетрясение, задрожали камни, затряслись руины и обломки, посыпались нефритовые алтари, оказавшиеся поделками не столь уж крепкими, как должны были бы.

Громкие речные всплески где-то справой стороны вынудили таки человеческое любопытство одним глазом выглянуть таки аккуратно из-за камня. В одном месте, казавшаяся нынче уже спокойной, река вздымалась вверх горбом или волной, из этого водяного неясного месива появлялась громадная рассвирепевшая фигура, сделанная из воды более чистой и привычной.

Титан, водяной элементал, жидкое существо, обретённое форму, с яростным и рассерженным криком вылезало на поверхность грязной широченной реки Стикс. Если бы у поющих были более привычные морды или человеческие черты лица, они бы, наверное, сейчас с ужасом смотрели на происходящее, но их кипящие жидкие лица ничего не выражали, а лишь пускали пузырьки, круги, да лёгкие волны, расходящиеся к краям лица-резервуара.

Фигуры в чёрном застыли в испуганных полу-согнутых позах, пялясь безглазыми лицами на сокрушающиеся алтари, крупными кусками разлетавшиеся в разные стороны. Восставший водный зверь бросался водяными комьями или шарами, круша и разрушая нефритовые постройки, заставляя жриц замолчать и прекратить свои уродские взывания.

Едва ли этим существом было то, к кому пели все эти скопища у алтарей. Скорее всё происходящее было похоже на то, как древний бог явился и помешал какому-то празднеству, какой-то инвокации, какому-то ритуалу, привязанному к иным сущностям и богам, свирепея от подобного и не позволяя устраивать здесь что-то подобное.

Рассерженная жидкая фигура вылезала дальше, заполняя собой всю пещеру. Гарпии хлопали крыльями, разлетавшись по сводам в панике, попадая под крупные капли и струи, падая в воды реки, из которых уже не возвращались, в лучшем случае, едва показываясь крыльями и потерявшими кожу клыкастыми черепами, в надежде вынырнуть ещё до разложения собственного тела в этой мутной серо-чёрной пятнистой жиже.

Водяной исполин достиг плечами свода пещер, яростно бушуя дальше. Культисты замерли, а ползающие твари типа тритонов и людей-рыб наоборот радостно горланили, тянули отвратительные скользкие лапки к своему повелителю, выбираясь смелее и быстрее на берег, выползая из расщелин, нижних пещер и из-под камней, вырываясь из прибрежного серого песка, похожего больше на вулканический пепел.

Полными от ужаса и удивления глазами, Кристофер следил, как водяное гигантское создание обретает антропоморфную форму, подобную человеку, хоть и всё же не слишком подобную ему. Вырисовывалась голова, увенчанная ледяной красочной короной, сияющей даже в пещерном мраке русла зловонной реки, две руки, швыряющие куски самого себя, своей водяной плоти, по алтарям и статуям, две ноги, больше похожие на копыта, топтавшие сейчас гнилую воду, разрывающие плоть серой реки для своего передвижения.

Сейчас археолог видел, что в правой руке существа виднелся трезубец, а зубастая пасть располагалась на искореженном человекоподобном лице, увенчанном бородой из волн и морской пены. Морской Царь, Нептун, Посейдон, ворвавшийся на побережья Стикса, дабы сорвать какой-то ужасный ритуал и помешать чему-то определённо жуткому, здесь явно не затевалась ничего хорошего и чистого.

Разгневанный бог своим громадным трезубцем накидывал волны в виде яростных рогатых быков на застывшие от ужаса фигуры в вуалях и капюшонах и те терзали их тела, пронзали и топили, сбивали с ног резкими ударами кипящих вод. Те в панике что-то верещали, но шум волн заглушал любые крики и стоны погибающих.

Борода божества шевелилась крупными закручивающимися локонами волн, словно толстые и плоские водяные завитки накладывались друг на друга многочисленными слоями бело-синим узором. Когтистая рука снова врывалась внутрь торса и вырывала оттуда пищу для собравшихся вокруг тритонов, ихтиандров и прочих прибрежно-водных созданий. Нептун кидал им рыбу и ряд морских обитателей наподобие звёзд и тюленей, и мелкие местные монстры вгрызались в трепыхавшуюся на пепельном побережье плоть своей ещё живой пищи.

Зрелище было весьма отвратительным, подобная жуткая кормёжка комом в горле отзывалась у археолога, он морщился и с неприязнью смотрел, как морских хищников наподобие акулы разрывают на части, выедают гнилыми незаострёнными зубами, вгрызаясь в рыбью плоть. Да и не только рыбью.

Если акулы и рыбы лишь извивались телами, двигая жабрами и беспомощно открывая рот, то всяческие тюлени и сивучи жалобно кричали от натиска склизких хищников, жадно атаковавших их тела с намерением откусить побольше живой плоти. Этот гул боли и отчаяния, разлетавшийся от обоих побережий Стикса в глубины пещер, был столь невыносим, что Кристофер заткнул уши и зажмурился, плавно сполз спиной по камню, усевшись на землю, раздумывая, как бы поскорее удрать и куда здесь лучше спрятаться.

Но его панические мысли рассёк хруст камня, за которым он сидел. Крошащийся звук было не скрыть для закрытых ладонями ушей, да и всем телом Кристофер Баррелл сейчас ощущал, как за его спиной крупный кусок местных руин ходит ходуном, вырываясь из земли. Громадная когтистая левая рука водяного монстра-божества подобралось к незадачливому археологу, имевшему несчастье попасть сюда в такой час.

Раскрошив и выдрав камень, за которым тот укрывался, морские пальцы крепко схватили и самого Кристофера ледяной хваткой, обжигая кожу и охлаждая тело плотным захватом. Ледянящий ужас охватил его и мужчина мог лишь изо всех сил кричать, когда жидко-ледяная лапа Посейдона приближала схваченное человеческое существо к своей зубастой пасти, и явно вовсе не для того, чтобы заговорить с ним человеческим голосом или начать беседу, не для того, чтобы разглядеть попавшуюся человеческую тварь поближе, а именно для того, чтобы запихнуть в свою пасть.

Всё это длилось секунд десять, не более, но для мужчины это всё казалось какой-то замедленной съёмкой кошмарного сна. Гигант, схвативший его, плавно раскрывал тёмно-синюю, почти чёрную, пасть, словно червь, уходящую бездной вникуда, вдаль, кольцами обрамлённую изнутри движущимися изогнутыми зубьями. Божество медленно тянуло руку с человеком вверх, хмуря человеческие водяные брови над яростно сверкающими глазами.

Этот взор морского божества внушал всё больше ужаса вопящему и скованному крепкой хваткой человеку. Глаза свирепого бога злобно сверкали, Морской Царь желал сожрать Кристофера, и выпустив того из своих ледяных пальцев, чьё количество археолог не успел заметить и сосчитать, когда ещё из-за камня следил за появлением чудовища и его блужданиями по Стикусу, водяной бог бросил человеческое тело в свой скалящийся рот.

Пасть морского гигантского божества, словно сделанного из воды, льда, волн и морской пены, было последним, что археолог Кристофер Баррелл видел в своей безвременно закончившейся человеческой жизни. Глотка морского чудовища, многочисленные ряды зубов, и никакой надежды впереди, только боль, агония, страдания и смерть.

the end


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
Форум Ужасов » Horror Creation and Music » Ваше творчество » Нефритовые песни на берегах реки Стикс
Страница 1 из 11
Поиск:

   Отзывы на фильмы и новинки кино


Бесплатный хостинг uCoz