Бутон смерти - Форум Ужасов


[Новые сообщения · Регистрация · Мой Профиль · Главная страница · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]



Страница 1 из 11
Модератор форума: leoberg124, CHUCKY_Lee_Ray 
Форум Ужасов » Horror Creation and Music » Ваше творчество » Бутон смерти
Бутон смерти
JasonVoorheesДата: Понедельник, 23.12.2013, 17:47 | Сообщение # 1
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1205
Репутация: 17
Статус: Offline
Название: Бутон смерти

Жанр: Ужасы, Небольшой рассказ, Лавкрафтовская мифология (отсылками, условно)

Авторство
: Моё

Описание: Воспоминания помощника хирурга о недавних происшествиях в госпитале, когда начали безвести пропадать тела и живые люди, а пациенты рассказывали про загадочное зелёное свечение в заброшенном западном крыле здания.


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
JasonVoorheesДата: Понедельник, 23.12.2013, 17:48 | Сообщение # 2
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1205
Репутация: 17
Статус: Offline
Бутон смерти


Теперь, уже с трудом пытаясь дышать, я понимаю весь ужас и безысходность сложившейся ситуации. Когда все откровения нахлынули на меня, и когда уже настолько поздно что-либо предпринимать, чтобы исправить хоть что-нибудь… Бедный несчастный человеческий мозг не выдерживает такого ужаса, стараясь спрятаться за образами и фактами, в тени реальности и за вуалью невежества, отвергая очевидное, отвергая знания, отвергая само своё собственное бытие и грамотно выстроенную картину окружающего мира.

Последняя неделя вообще выдалась тяжёлой. Батлеровский госпиталь Провиденса, где я работаю, переживал не лучшие свои времена. В восточном крыле шёл ремонт, западное крыло вообще было заброшено, северная часть уныло ожидала, когда ремонт доберётся и до неё, и лишь начальные помещения у самого центрального входа, тянувшиеся вперёд длинной горизонтальной колонной по обе стороны коридоров четырёх этажей.

Красное, сейчас тёмно-бордовое, здание не назвать величественным или современным, но наконец-то на его ремонт и обновления начали поступать государственные деньги. Не то, чтобы это было проблемой в Род-Айленде, да и я не знаю всех тонкостей и деталей, но добротным и адекватным содержание госпиталя за последнее время нельзя было назвать.

Августовские новости шелестели страницами журналов и газет о ярком звездопаде, доступном этой ночью. О том же вещали телевизионные сводки новостей. Словно кроме ночного неба людям не на что было смотреть. Никогда не понимал этой истерии с падающими метеоритами, северным сиянием, радугой после дождя. Нет, это, конечно же, красиво, безусловно, но делать из каждой этой мелочи событие… Мне казалось, что народ итак в курсе, что именно августовскими летними ночами, в ясную погоду, наблюдать звездопад лучше всего. И чем, казалось бы, этот должен быть особеннее других?!

Всё мистическое и таинственное в моей истории началось с загадочного и внезапного исчезновения трупа старика Палмера. Мужчина поступил с сильным осложнением простуды, лечился с неделю, но умер. А на следующий день пропал из палаты, никем не был вывезен, никем не был найден. Испарился. Исчез!

Мог бы разразиться глобальный скандал, вот только родственников у Пламера не было и некому было сообщать, как о кончине старика, так и о пропаже его тела. «Не мог же он сам взять и уйти!» - шептались медсёстры, «А может, это была клиническая смерть, и вы не доглядели» - ворчали молодые практиканты из медицинских институтов. Ох, чего только не поговаривали.

Вскоре, где-то ещё неделю спустя после его смерти и исчезновения, среди других пациентов начали ходить рассказы о загадочном зелёном сиянии по ночам, манившем людей. И словно дед, будучи зомбированным, сам вышел, шлёпая босыми ногами по тёмному холодному полу больничных коридоров, ушёл куда-то в заброшенное западное крыло, откуда и не вернулся.

Конечно же, мы искали в западном крыле, прошлись по лестницам, коридорам, заглянули в каждый кабинет. Старика нигде не было. Куда охотнее стоило верить жутким байкам про продажу органов и костей, нежели про свечение западного крыла и разгуливающих зомби. В живых мертвецов я поверить не готов, а вот в кошмарную контрабанду человечиной – вполне весьма.

Вопрос был в том, кого подозревать. Дежурившие в тот день попадали под подозрение, нельзя было исключать и пациентов, особенно некоторых совсем уж буйных и умственно не здоровых. Разумеется, если бы у нас действительно были сумасшедшие, мы бы отправили их в психушку, но есть категория относительно-здоровых личностей, пару раз в год попадающих к нашим психотерапевтам. Тоже, кстати, людям весьма своеобразным и неприветливым.

Я старался гнать мысли о продаже органов, о мясе для каннибалов, о костях для культов и ритуалов, или же для изготовления каких-либо предметов. К сожалению, наш город был слишком большим и многообразным, в газетах то и дело писали какие-нибудь жуткие некрологи о найденных женщинах на кладбище, принесённых в жертву божествам типа Анубиса или Дагона, об обглоданных костях в мусорных баках и общинах каннибалов, о похищениях и торговле органами… Всего и не вспомнишь, да и не хотелось бы.

Когда телевизор дома работает лишь фоном, ты волей-неволей слушаешь краем уха с кухни, или глядя в окно, очередные новости про новые жуткие события. Естественно, это не каждый день и не каждую неделю, иначе не стоило бы вообще включать этот ящик. Как будто людям хочется смотреть всякую чернуху и знать о какой-нибудь сумасшедшей женщине, зарезавшей обоих девятилетних сыновей ножом в ванной, в качестве жертвы Ктулху, после чего убившей и себя в грудь всё тем же ножом, что перерезала глотки детям, а при этом ввёл в культ и надоумил её никто иной, как супруг, оказавшийся, как это не редко бывает, ещё и из той категории успешных людей, о которых и не подумаешь такую мерзость.

Обрывки воспоминаний и новостных сводок ничего хорошего не сулили. У нас не было важных открытий, научных прорывов. Может быть, именно поэтому люди так полюбили сейчас смотреть на небо и пролетавшие мимо астероиды, принимаемые нами за «падающие звёзды». Ах, знали бы они, что не следует оттуда ждать добра…

Рабочие ежедневно шумели, и это сильно нервировало персонал, да и меня в частности. Бесконечный стук, матерные крики, постоянно какая-то возня. Нужно было перебираться в ночную смену, чтобы не видеть и не слышать весь этот кошмар. Но, разумеется, ремонт госпиталю был сейчас необходим.

Этот конфликт между рациональным пониманием и личным комфортом изводил меня ещё больше, чем непосредственно ремонтный шум из северной части здания. Ах, если бы пропажей Палмера всё и закончилось, головной боли было бы куда меньше. Но вот, какое-то время назад, точно также, внезапно и бесследно, исчезли два ночных охранника. Делали обход и так никуда и не вернулись.

Вот о них уже беспокоились жёны и семьи каждого, вот тут уже подкатила пресса, началась шумиха, приезжала полиция, снова всё обыскивали. Пациенты продолжали твердить, что и охранников пожрал манящий зелёный свет по ночам. Интересно, почему ночной персонал его не видит и ни о чём таком не докладывает?

Чёртовы любители метеоритов раздували истории о том, как видели пролетающие зелёные камни, как что-то упало на их задний двор, в ближайший лес или на хижину друга знакомого приятеля собутыльника дальнего дяди… Всё в таком духе. Пациенты ряда отделений уверяли, что в западное крыло больницы тоже упал метеорит, видимо, хотели привлечь ещё больше внимания прессы к нашему госпиталю Батлера, но всех этих астрономов-любителей мы гнали и старались не впускать.

Я всегда был очень приветлив с медсёстрами, особенно с новенькими, самыми молодыми, проходящими практику или пришедшими к нам после института, но на такого мужчину, как я, они редко реагировали положительно. Находились, конечно, за всё мое время работы ассистентом хирурга, и такие, которые краснели и мило улыбались, были не против задержаться допоздна, остановить лифт между этажами и развлекаться без обязательств, придаваясь страсти и разврату.

Не могу сказать, что мне этого хватало в жизни, но ничего менять я сейчас не хотел и не был готов к переменам. Не искал длительных отношений, не интересовался людьми. Я, можно сказать, растерял за жизнь своих школьных друзей, лишь изредка присылавших весточку, и уже позабывших даже о моём дне рождении в марте.

Общаясь всё реже и реже, мы практически перестали связываться друг с другом. Затерялись, не нуждались больше, ни я в них, ни они во мне. Я, правда, был тем ещё эгоистом, мало думающим о других, но, в принципе, дружбу всегда ценил и готов был на какой-нибудь безвозмездный альтруизм ради настоящих и верных приятелей.

Работы сейчас хватало изрядно. Как я уже сказал, последняя неделя давалась с трудом, да и до этого к нам попадали раненные в весьма сложном состоянии после несчастных случаев или нападения животных. Распоротые животы, откушенные ноги, проткнутые прутьями конечности… Чего я только не перевидал за это время. При этом непосредственно число пациентов в больнице снижалось, все стремились выписаться, как можно скорее, не желая находиться и тем более ночевать в больнице.

Наш недалёкий толстенький уборщик Фрэнки всегда боялся посетителей травмпункта и пациентов, поступающих на операцию. Не понятно, чего человек, настольно боящийся крови, вообще устроился уборщиков в больницу. Видимо, пристроил кто-то свыше, друзья родственников или сами родственники.

Я ведь ничего толком о Фрэнки не знаю, есть ли у него семья, дети, с кем он живёт и чем интересуется. Мы даже не обедаем в одно и то же время, и уж тем более не ходили после смены в ближайший бар пропустить бутылочку другую тёмного ароматного пива, как с дежурной в приёмной Мэгги или детективом Алексом Гортом, приходящим к нам частенько и расследующим пропажи тел.

С Алексом мы практически сдружились. Он был одиночкой, как и я, разделял ряд моих взглядов и интересов. Помню, как однажды, слегка напившись, мы сняли двух малолетних шлюх на пересечении Парадайс Авеню с нашим тупичком, неподалёку от реки Мейдфорд и Пруда Нельсона, отправились вдаль по дороге в поисках удобного мотеля или ночлежки с дешёвой комнатой, где никто не будет задавать вопросов. Мы оттрахали этих двух старшеклассниц, как только можно, страсть кипела, изобретательность зашкаливала!

Мы не спали всю ночь, только и придумывали, что бы такое устроить. Им потом пришлось весь день отсыпаться в комнате до самого вечера, когда хозяин их в конец не выгнал за отсутствие оплаты на вторые сутки пребывания. Уверен, им понравилось даже больше чем нам с Алексом, было только жаль, что его расследование совсем-совсем не продвигается.

Я не знал лично пропавших двух охранников. Первый был темнокожим громилой, чьё имя на табличке я ни разу не удосужился прочитать, второй же почти дедом, готовым вот-вот уйти на пенсию. Он работал у нас много лет, очень много. Кажется, его звали Дональд или Дуэйн, на «Д», в общем. Точно не уверен. Пили с ним как-то кофе, когда я был в ночную, отошли к ларьку за хот-догами, успев прям перед закрытием оного. Разговорились, мне он показался вполне приятным человеком, а вот я ему, видимо, не очень. Так как с тех пор толком и не разговаривали.

Алекс же меня поддерживал и действительно проявлял какую-то дружескую инициативу. Мог позвонить под вечер, предложить сгонять в бар, или в стрип-клуб, приглашал поиграть в покер с его дружками, но азартные игры это прямо-таки категорически не моё.

Озадачило меня недавно то, что едя в лифте с парой молодых медсестёр, я краем уха уловил их разговор о том, как одна вчера смотрела в окно, видя зеленоватое небо из-за какого-то свечения неподалеку, и она боится, что тут захоронены ядерные отходы. А все пропавшие люди об этом знали и потому были похищены и убиты.

Ох уж эти теории заговоров, но на самом деле уж лучше бы всё было так, чем как оказалось на самом деле. Я был готов к любому рациональному объяснению, чем к тому, что знаю сейчас. Лучше б во всём были виноваты корпорации с незаконным захоронением отходов, похитители, торговцы человечиной, культы каннибалов или жрецы Дагона, но не то, что же творилось всё это время на самом деле в заброшенном западном крыле госпиталя…

В понедельник я в последний раз виделся с Алексом. Мы сидели в баре после работы, я взял виски, он, помнится, тоже, хотя заказ он сделал ещё до моего прихода, мне приходилось догадываться по цвету напитка и форме бокала. Так что я не могу быть стопроцентно уверен в подобных деталях.

Он рассказывал, как у Пруда Нельсона была поймана целая секта. Как гуляющая с собакой пара услышала женские крики и затем языческие песнопения. Кто их знает, какого морского бога Нептуна, например, пытались из нашего злосчастного пруда выманить эти языческие неадекватные культисты своим жертвоприношением, но в любом случае этом им не удалось.

Сбежалась полиция с собаками, все имевшиеся там люди были арестованы и сейчас пребывают за решёткой, дают показания, подозреваются в ряде предыдущих убийств, поимо покушения на эту выжившую женщину. Как же хорошо, что они сейчас за решёткой!

Распространение таких сект меня пугает. Мне абсолютно всё равно во что верят люди, в единый Космос, в Великих Древних, в пантеон языческих богов на подобие Греческого или Скандинавского, или же в Аллаха, Христа или Будду. Меня пугает сама форма таких жертвоприношений, убийств невинных ради совершенно непонятных целей.

Предположим, даже если всё это были бы не безумные выдумки, и существо или божество являлось, одаривая чем-то за человеческую жертву, разве стоило бы оно того? Какие сокровища утешат мужа или ребёнка убитой невинной женщины… Какое же дерьмо должно быть в голове у человека, ставшего членом культа и убивающего пойманных и похищенных людей по славу какого-то божества, пусть в чьё существование он и верит всем сердцем и душой…

После этого разговора Алекса я не видел. Мне сообщали, что он заходил к нам в госпиталь, но я с ним не пересекался. А ещё сутки спустя пациенты меня уверяли, что двое молодых интернов, осмотрев их и записав ежедневные показания, что им было поручено делать, отправились покурить на лестницу и оттуда слышались крики и вопли. Больше интернов, вроде как, никто не видел, но верить не слишком здоровым людям из числа пациентов у меня не было особого желания.

Я не скрывал, что в ряде исчезновений мне видится что-то таинственное и странное, но вариантов, которые можно было бы взять на веру, была масса, а общая картина рассыпалась в безвестности и незнании, что не позволяло мне верить, ни в похищения, ни во что-либо другое. Я никогда не был архаичным скептиком, требующим во всём искать научное объяснение, однако и верить в любую мистику по невероятным слухам тоже абсолютно не собирался.

Меня за два последних дня замучили звонками и уведомлениями, словно я здесь какая-то важная птица, хотя я всего лишь ассистент. Но на мои плечи взгромоздили ответственности невероятных масштабов, заставляя предпринимать меры, вместо типичной положенной работы.

Я набирал Алекса, не получая ответа, пытался найти время для свидания с Мэгги, но максимум получалось принести ей коробочку конфет позавчера, и вот сегодня с утра одну, но большую и пышную, красную розу. Пришёл я из-за этого вчера раньше всех, чтобы никто не видел, и чтобы затем весь день все расспрашивали молоденькую девушку, кто же подарил, стоящий в вазочке цветок, а она лишь загадочно улыбалась, смущённо краснея щеками.

Мэгги была миленьким созданием, избалованным ещё в юности, ныне совершенно не знающей, чего хочет от жизни. Не знаю уж, кто её к нам сюда устроил, или она сама пришла по вакансии административного персонала, но она явно хотела делать как можно меньше за любые приемлемые на её взгляд деньги. Трудиться на полную силу было не для неё. А так как молодая девушка явно искала себе какого-нибудь богатого мужчину, например, среди пациентов больницы, с которыми можно было познакомиться, я со своим скромным доходом едва ли мог на что-то рассчитывать.

И, тем не менее, беседа за беседой, разговор за разговором, мы подружились и плавно переходили в какие-то романтические рамки наших отношений, пару раз, в прошлом месяце, выбираясь в ресторан с живой музыкой на свидания. Думаю, ей понравилось, ведь иначе после первого раза не было бы второго.

Сегодня беды ничего не предвещало. Четверг был, как четверг. В меру ясный, в меру тёплый, по августовским меркам, не хуже и не лучше остальных дней этой недели. Сегодня вечером мы, наконец, должны были сходить на третье свидание с Мэгги, и на этот раз просто прогуляться по парку, возможно к концу завернув в кафе на окраине, и я с нетерпением ждал этого момента. А потому день тянулся неизмеримо долго. Один четверг, как вся прошедшая неделя.

Пациентов сегодня почти не было. Ещё в понедельник после рассказов о воплях на лестнице многие поспешили выписаться, ряд других покинули наш Батлеровский госпиталь днями позже. Сейчас по палатам оставалось с десяток людей, в основном старики, да один мужчина с переломом, и ещё один после операций на глаза по восстановлению хрусталика, с забинтованными глазами до снятия повязки.


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
JasonVoorheesДата: Понедельник, 23.12.2013, 17:48 | Сообщение # 3
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1205
Репутация: 17
Статус: Offline
Я уже переоделся из больничного халата, накинув свою стандартную лёгкую куртку, одну из двух летних и вечерних, на те дни, когда было прохладно вечерами ходить в одной только футболке. Тем более речь шла о длительной прогулке и свидании, а не просто дойти до дома после работы. На сегодня работа была окончена.

И вот, выходя их кабинета, спускаясь вниз по лестнице, я краем глаза увидел в окне на площадке медленно пульсирующее зелёное свечение. Отблеск фонарей, искажение неоновых реклам, могло быть всё, что угодно, но я остановился на площадке между лестницами, пытаясь заглянуть в узкое декоративное окошко, бывшее выше моей головы. Так что пришлось слегка вернуться назад и глядеть со ступенек.

Дальний корпус, закрытое и заброшенное западное крыло, ремонт на которое у городского правления надо было требовать отдельно. И из окон первого этажа, из-за растущих невысоких кустов, действительно исходило яркое светло-зелёное сияние.
Вот оно, то, о чём все говорили, то что все наблюдали, непонятный пульсирующий свет, то усиливающийся, то уменьшающийся. Не очень то хотелось идти туда и узнавать, что же там такое на самом деле, но затем раздался женский вопль из коридора ниже, с первого этажа, и я помчался, уверенный, что кричала Мэгги.

Я пробежал половину коридора и лишь тогда заметил, что по полу и стенам здесь всюду кровавые разводы и следы. Их не то, что бы слишком много, но они действительно тянулись вдоль всего коридора, то здесь, то там.

Всё было залито кровью у приёмной, из трубки телефона, валявшейся на столе, слышался диспетчерский голос, видимо Мэгги успела набрать полицию, прежде, чем её кто-то схватил. Я крикнул в трубку, чтобы срочно прислали помощь, нажал на сигнал вызова дежурных, но времени ждать особо не было.

Те, правда, явились быстро, двое лысых мужчин, работавших тут на ночные вызовы скорой, и были ошарашены увиденным в приёмной на первом этаже не меньше меня. Раздался ещё один крик, но на этот раз мужской, где-то вдали. Мы, все трое, ринулись на зов о помощи, и впереди себя видели, как нашего крепкого толстячка Фрэнки, валявшегося в крови на полу, что-то тащит куда-то вдаль и в темноту.

Движения были резкими и быстрыми, нельзя было что-либо разглядеть, но это определённо был не человек, а какая-то странная тварь, чьи размеры было крайне сложно определить сейчас. Фрэнк тянул к нам руку, сейчас было видно, что второй, правой, он лишился, она была откушена, и лишь левую он протягивал к нам, захлёбываясь в воплях, умоляя о помощи и крича изо всех сил.

Мы бежали так быстро, как могли, но эта неведомая тварь, мелькая отдельными частями своего жутковатого тела, невиданной цепкой хваткой и ловкими движениями, тащила толстого уборщика ещё быстрее, оставляя бордовый кровавый след на полу, скрывшись в шатающихся дверях, после чего и голос мужчины умолк.

Мы приостановились, когда воцарилась тишина. По коридорам мы пробежали уже в темноту, в дальную часть, на запад госпиталя. Если бы не окна, через которые бил свет фонарей, луны и зелёное сияние из окон западного блока, мы бы, наверное, вообще были в кромешной тьме.

Двое дежурных достали свои рыжие фонарики, у меня же такого, разумеется, не было. Но один из них сунул свой мне, они же вдвоем остались со своим, шагая друг за другом.

- Я уже позвал полицию, - нарушил я тишину, стараясь их как-то успокоить. Впрочем, и говорил я чистейшую правду, - Похоже, что Мэгги пыталась позвонить 911 и вызвать копов, но не успела.
- Думаешь, он тоже отнёс её туда? Я слышал, как в западном крыле стало неспокойно после того, как туда упал метеорит, - произнёс один из мужчин в белых халатах.
- Метеорит? О чём ты? – любопытно переспросил я.
- Ну, вы разве не слышали все эти слухи, про свечение и метеорит? Вон же оно, светится, - тыкал он через коридорные окна в направлении крыла, в которое нас и вёл коридор.
- Я надеялся, это всё сказки, бредни больных да нафантазированные выдумки, - почти шёпотом ответил я, приоткрывая дверь.

Что-то загремело впереди, но скрылось прежде, чем свет фонаря достиг своей цели. Каждое такое шебуршание регулярно ускользала от круга света, пытавшегося поймать облик неведомой твари. Где бы не гремело, где бы не скреблось, где бы ни чавкало, оно всегда убегало глубже в тень, затаившись на какое-то время. А мы втроем лишь судорожно озирались в страхе, не в силах понять, с чем же имеем дело.

Если бы не Мэгги, я бы предпочёл ждать копов снаружи. Но сейчас это было невозможно, единственный любимый мною человек нуждался в помощи, поддержки и спасении. И, хотя, она могла бы быть уже мертва, я смело шагал вперёд, уверенный, что только я могу спасти девушку. Ну, и, может быть, заодно Фрэнки, хоть тому и откусили руку, как минимум.

Мы шагали из помещения в помещение, и хотя в последний раз шелест и звуки этой твари донеслись справа из-за ближайшего поворота, дежурные решили таки выяснить источник свечения и направились в палату, из-под дверной щели которой пульсировало зелёное сияние.

Мы втроем вошли внутрь, заморщившись и закашляв от мерзкого запаха. Пальцы потянулись зажать нос, а глаза заслезились, из-за чего стало трудно разобрать, что же тут творится. Мёртвые обглоданные тела, почти скелеты, висели, прикреплённые неведомой субстанцией к стенам, или валялись на запачканном полу. Фонари были уже не нужны, сияние было ярким, даже загораживающим вид всей этой жуткой картины.

Мне показалось, я наступил на чей-то череп, и тот раскрошился крупными кусками. Стало совсем не по себе, и по спине пробежали мурашки. Они подошли ближе, разглядывая неведомую сияющую штуку, затем они что-то захлопнули и сяние резко уменьшилось. Как если бы оно шло из сундучка или шкатулки, которую вот так закрыли, оставляя лишь небольшую щель.

Отверстие, в данном случае, было круглым, а сама конструкция была вытянутым овалом, что-то в духе меча для рэгби, немного больше по размеру.
- Это и есть этот метеорит? – сказал первый, держа в руках эту каменную глыбу, - тяжеловатый, смотри, - протянул он взятый с пола камень с сияющей дыркой.

Второй плавно раздвинул створки и каменный «мяч» раскрылся наподобие бутона, озаряя всё ярким изумрудным свечением. Внутри него были сияющие зелёные кристаллы, именно они и пульсировали, а сейчас ярко слепили наши глаза, из-за чего этот «бутон» пришлось снова закрыть.

- Видим он, посмотри на него… Ты только посмотри! Какая форма, какая конструкция… Не знаю, результат ли это попадания в нашу атмосферу и пролёта до поверхности, или же он изначально был такой вытянутый… А кристаллы! Как сияют! Не припомню, чтобы земные кристаллы могли вот так светиться… - говорил второй.

Я лишь молча взирал, как они то собирали «бутон-мяч» снова, то медленно раскрывали, пытаясь сделать это частично или не целиком, чтобы свет был не настолько ярким и слепящим, и в этом сиянии можно было разобрать какие-то более мелкие детали кристаллов. Решено было, что днём его рассмотреть должно быть получше, что светятся они, похоже, только ночью.

Входная дверь захлопала, вращаясь в петле туда-сюда, то в комнату, то в коридор, так что мы теперь озирались на неё и пытались осветить помещение кристаллами метеорита, но никого не обнаружили. Разглядывать трупы в помещении не было никакого желания, как и находиться в этой вонючей гнили множества останков.

Ужас, никогда не забуду этот запах. Я ведь, помогая на операциях, видел не мало всяческой анатомической жути, но эта комната меня просто потрясла, оставляя неизгладимые воспоминания и самые жуткие ощущения за всю мою жизнь. Находится там было невыносимо и тошно, и с физической и с психологической стороны. Всё это было отвратительно, так, что хотелось выскочить наружу и, желательно, забыть.

Когда же мы, наконец, вышли в коридор, так сидевшая на правой стене тварь, которую мы, к сожалению, не заметили, утащила одного из дежурных куда-то вдаль под его вопли, и уже свет фонаря, направленный туда нервными и подрагивающими руками, не мог нам помочь и разобрать куда же бедолагу утащили. А крик, как и в случае с Фрэнки, стих довольно быстро где-то там во мгле.

Утащили парня без фонарика, всегда шагавшего позади. Он первым подвернулся чудовищу под руку. В этот раз я даже на долю секунды увидел не то когти, не то челюсти твари, хватавшие его. Как на стены брызгала кровь, как они впиваются в него, протыкая плоть, рывком утаскивая куда-то вдаль… Я видел, но не мог запомнить, или произвести в памяти этот момент вновь и вновь, а может просто боялся тех жутких деталей, что сумел разглядеть…

Мы в страхе попятились и свернули на поворот, зачем-то шагая дальше и глубже в западное крыло, чтобы броситься наутёк. Полиция уже наверняка прибыла, а им даже никто не мог открыть прозрачные входные двери. Однако, те могли быть и не отключены, ведь мы с Мэгги собирались уходить. Но кто знает, что она делала, когда на неё напали, только пыталась вызвать полицию, или что-то ещё. Могла перекрыть выход, могла случайно нажать кнопку дверей.

Мне послышался женский стон и я ринулся к распахнутой двери кабинета, откуда тот доносился. Уже там, на пороге, я застал умирающую и разодранную Мэгги. Любовь всей моей жизни лишь жалобно стонала от боли и скулила от перекрывавшего её изувеченное тело отчаяния. Ах, едва ли её можно было спасти, даже ежеминутно доставив в реанимацию. Это было жуткое зрелие с разодранной грудью, откушенной или оторванной кистью руки, следами когтей на лице, где уже не было одного глаза… Искусанная и изодранная, исцарапанная тварью в почти неживой труп, она всё ещё стонала, мечтая о смерти.

Позади раздался вопль, и обернувшись, сидящий на корточках возле трупа любимой девушки, я посветил фонарём в сторону кричащего мужчины. Теперь монстр уже не скрывался, а яростно набросился на дежурного даже в свете фонарика. Это существо походило на огромную сороконожку с более длинными конечностями. Его размеры были не слишком велики, примерно с человека, хотя из-за насекомо-подобного строения было сложно разобрать точнее. Да ещё и резкие движения мешали.

Его пасть раскрывалась смертельным бутоном, почти как лепестки доставившего его сюда метеорита, но если тот, раскрываясь сиял кристаллами, то мордой твари был настоящий бутон смерти, вытянутый в сомкнутом виде и раскрывавшийся цепкими зубами с жуткой пастью, у которой не было чёткой симметрии низа и верха, возможно, что она даже вращалась или двигалась отдельно, сама по себе. Внутренние, вытягивающиеся челюсти, подобно двум сросшимся острым лапам, хватающие и пронзающие, внешние зубья, чёрные и длинные, глубоко проникающие в плоть и цепко удерживающие её.

Существо с такой мордой напоминало гибрид растения-хищника с насекомым… Впиваясь в лысую голову мужчины, оно словно высасывало содержимое, кровь и мозг, выжирая из тела жизненные силы. Мёртвый мужчина всё ещё трепыхался под лапками чудовища, нервными импульсами подрагивая конечностями. А затем существо вгрызлось ему в спину и выдрало позвоночник, продолжая пожирать человека.

Передние конечности немного отличались от всех остальных вдоль тела, были больше и сгинались на манер рук в локтях. Мне казалось между ними есть тонкие серые перепонки, на подобие маленьких крыльев летучей мыши. Даже боюсь предположить, для чего они могут служить. Неужто это невыносимо жуткое создание может ещё и передвигаться под водой?!

Меня охватил такой страх и ужас, что я не мог пошевелиться. Мысли о преждевременной кончине, об убитой любимой, все эти ужасы… У меня не было никаких сил просто взять и хотя бы попробовать сбежать. Всё это было неминуемой гибелью, с которой оставалось только смириться в ужасе, или сойти с ума ещё до жуткой расправы. Я лишь собрался ввалиться внутрь, и заглянуть туда с не совсем понятным любопытством. Тварь ринулась на меня, стрекоча конечностями о плитку здешнего пола.

Ещё мгновение и она влезла в дверной проём, спрыгнув на пол прямо передо мной, словно защищая свои владения. Она не вцепилась мне в бок там, в коридоре, хотя могла просто оттащить, не подпуская в это место, но обогнула и теперь, как пёс, стерегущий дом, чавкала прямо передо мной, распустив свои кошмарные челюсти мне в лицо.

Внешняя кожистая часть морды наподобие щупалец, каждый из которых заканчивается острым и длинным чёрным когтем, за ними круглый ряд зубов, уходящий куда-то вглубь, и там ещё одна хватающая пасть с острыми зубищами, от которой пахло чем-то ядовитым и тошнотворным.

Я не видел глаз. Ни разу не ощущал, чтобы это создание смотрело на меня. Может, они шли вдоль тела на грудке, выпячивая которую оно приподнимало голову, может, находились глубоко в пасти, защищённые от крови и внутренностей какой-нибудь стойкой оболочкой, а может, и вовсе было слепо, доверяя лишь ощущениям своих осязательных жвал и щупалец. Откуда оно видит, как перемещается? С помощью чего выслеживает добычу, ловко схватывая и юрко бегая по тьме, сторонясь света.

Моё сознание даже слегка усмехнулось, тварь прилетела сюда внутри яркого изумрудного света, что кристаллы создавали внутри астероида, а теперь сторонится любых лучей. Возможно, поэтому я и не видел глаз, какие глаза выдержат вблизи подобное сияние, а может, как раз яркий свет развил в ней ненависть и теперь она прячется во тьме, сторонясь излучения и волн.

Лишь когда моё тело уже окончательно и без сил рухнуло в дверной проём, когда яд разливался по сосудам и сковывал позвоночник, парализуя меня, я, наконец, увидел, что же скрывало за собой это создание. Я понял, что же происходило в западном крыле всё это время и почему исчезали люди, посмевшие в вечернюю и ночную пору сюда войти или даже приблизиться на границу «заброшенной» части и действующей.

Причиной агрессивного поведения существа были расставленные в тёмной комнате яйца, ровно стоящие вверх остриём, серовато-фиолетового оттенка, блестящие от покрывающей их слизи, скапливающейся внизу и удерживающей, по всей видимости, в таком стоячем положении.

Это было гнездо! Тварь яростно защищала своё гнездо, яйца, потомство. Здесь лежали тела Фрэнки и Мэгги, видимо, оставленные на кормёжку молодняка. Вдали лежали ещё одно, которое я мог узнать по чёрному плащу и перстню, на видневшейся руке. Это был Алекс, он тоже был мёртв, был убит этой тварью, сейчас животной яростью издевающейся над моим телом.

Его укусы проникали в мой позвоночник, доставляя адскую невыносимую боль, а я уже не мог пошелохнуться. Через спинной мозг оно добралось до всех нервных клеток моего умирающего тела, заглянуло в моё сознание, и я тоже увидел часть её памяти. Видел, как крича от ужаса умирает Алекс, пошедший с любопытством вечером в западное крыло госпиталя, как погибают на лестнице двое интернов, чье вторжение на свою территорию тварь тоже приняла за угрозу потомству.

Я буквально видел, как эта жуткая тварь находит труп старика Пламера, пожирая и утаскивая, питая свои силы для откладки яиц. Как, вися вниз головой у двери, атакует двух вошедших охранников, вонзая свои челюсти сзади им в шею, обвивая своим телом и крепко обхватывая конечностями. Как судорожно пытается набрать полицию Мэгги… Все эти пропавшие и исчезнувшие пациенты и работники клиники, все, кого это существо сожрало…

Тем временем яйца раскрывались. Продолговатые, но не совсем похожие на исходный метеорит, они лопались вверху, высвобождая потомство инопланетного чудовища, обосновавшегося в заброшенном крыле нашей больницы.

Выводок кошмарного вида маленьких монстров показывался в нашем мире. О ужас… Они были ещё страшнее и уродливее своей матери. Эти невообразимо жуткие личинки, издающие кошмарный вопль, в своём невообразимом количестве, выползавшие и вылупляющиеся на свет…

Их челюсти принялись есть, а запах их слизи и слюны ещё сильнее уродовал мои рецепторы носа, вызывая головокружение и рефлексы тошноты, но будучи практически парализованным, я был не в силах даже разжать свой рот.

Непременно это продолговатый метеорит занёс на нашу планету это чудовище. Полный изумрудного сияния, каменный бутон смерти, он содержал в себе, наверняка, мелкую личинку, вымахавшую сейчас до размеров пантеры… Что это за тварь?! Что это за выводок кошмарных монстров?! О, господи… О, господи…

the end


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
Форум Ужасов » Horror Creation and Music » Ваше творчество » Бутон смерти
Страница 1 из 11
Поиск:

   Отзывы на фильмы и новинки кино


Бесплатный хостинг uCoz