Жюстина - Форум Ужасов


[Новые сообщения · Регистрация · Мой Профиль · Главная страница · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]



Страница 1 из 11
Модератор форума: leoberg124, CHUCKY_Lee_Ray 
Форум Ужасов » Horror Creation and Music » Ваше творчество » Жюстина
Жюстина
JasonVoorheesДата: Суббота, 21.12.2013, 23:14 | Сообщение # 1
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1211
Репутация: 17
Статус: Offline
Название: Жюстина

Жанр: Ужасы, триллер, сексплотейшн

Авторство
: Моё

Описание: Маркиз Де Сад и юная Жюстина спускаются в подвал, где умерло в пытках множество истерзанных людей.


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
JasonVoorheesДата: Суббота, 21.12.2013, 23:14 | Сообщение # 2
Раду
Группа: Администраторы
Сообщений: 1211
Репутация: 17
Статус: Offline
Жюстина


«Не плачь, мой палач. Лишь меня позови.
Бей меня бей, если хочешь любви.
Плетка твоя над кроватью висит.
Бей меня бей, если хочешь убить.»

Глеб Самойлов


Двое, с озорным смехом спускались по винтовой лестнице куда-то вниз в подвальные помещения большого старого замка. Каменные стены пугают своей мрачностью в свете горящих факелов, но они совершенно их не замечают. Он – маркиз Де Сад, она – двадцатилетняя Жютина, юное порочное создание в руках умелого мастера пыток. Он играет её телом, она играет с ним как кошка с мышью. Он экспериментирует, потворствуя всем самым страшным адским желаниям, она старается получить максимум наслаждения. Он напоил её вином, она подсыпала ему в кубок крупную дозу яда, зная, чем все это закончиться. Каждый из них шел по этой лестнице в последний раз, и лишь смех, игривый пьяный смех слышали эти каменные стены.

Вот и она, место боли, где еще не высохла кровь невинных жертв, где до сих пор пахнет страхом и смерть. Мертвые окровавленные тела и куски плоти еще где-то не убранные лежат на самых разнообразных орудиях пыток.

Они мирно шагают среди кровавых луж, вырванных ногтей и зубов. Мимо каменных статуй Ньярлатхотепа, вопиющего хаоса и выточенных из мрамора и кристаллов фигурок Асмодея с плетью, демона похоти и бичевания. Идут они вдвоём, не замечая мертвенного смрада разложений, любуясь висящими на цепях кусками мяса и отдельными выдранными частями тела, словно прекрасными картинами талантливого художника, словно произведениями искусства.

Юная Жюстина в белом платье на обнаженное тело, словно от наркотического опьянения, бросается к маркизу и начинает страстно целовать его губы, обнимая за шею и прижимаясь всем своим роскошным телом к нему. Маркиз Де Сад, обняв прекрасную леди за талию начинает поглаживать её по спине обеими ладонями, развязывая попутно завязки её корсета, от чего само платье уже едва держится на прекрасном и изящном теле. Она прижимается к нему еще сильнее, заставляя целовать страстно свою шею, обнажать горячие плечи и красивую грудь. Рукава белыми кружевами скользнули по англельски-белой коже её изящных рук, обнажая красивые формы её шикарного юного тела.

Ладошки Де Сада сжимали её упругую очаровательную грудь, юную и аккуратную. Страстно прижимаясь всем телом к девушке, маркиз слегка покусывая её губы в поцелуях. Её беленькое платье окончательно упало с роскошного тела, а мужские руки заскользили по изгибам спины все ниже и ниже. Страстный букет поцелуев озарил её шею, и начал спускаться ниже к груди. Он так же слегка покусывал её соски, как недавно прикусывал сладкие губы, поднимая глаза на лицо Жюстины. Та же облизывалась и закрывала глазки, словно ей безумно нравились ласки мужчины.

В его руках блеснул маленький кинжал, игриво холодным лезвием скользящий по белой коже, от плеч к груди и обратно. Он сделал надрез на правом плече, проведя вдоль её руки почти до локтя, из тоненькой раны побежали струйки крови. Аналогичную рану лезвие в руках маркиза нанесло и на левую руку, девушка же вела себя так, словно не замечала этой боли либо наслаждалась ей в полную меру.

Кинжал отлетел в сторону, а маркиз развернув её тело к себе спиной, любовался красотами двадцатилетней девушки, заковывая её кисти рук в цепи, подвешенные у стены, своеобразный ошейник был одет на её шею, и запястья закреплены на деревянной подставке пальцами вверх, ладошками в сторону стены.

На столе лежало две плети, маркиз взял первую попавшуюся, черную кожаную из нескольких эластичных кожаных хлыстов. Красивая резная рукоять помещалась в его правой сжатой руке, как влитая. Он еще пол минуты тяжело дыша с блеском в глазах осматривал её обнаженное тело, стоявшее к нему спиной в предвкушении ударов плетью. Оба молчали, оба не говорили ни звука. Маркиз глянул на камин, там, в трескавшемся огне, лежала металлическая рукоять, нагревая в ярком пылающем пламени клеймо, толи буквой “W” толи “M”. Металл этой буквы уже раскалился до ярко-желтого цвета. Но сейчас это никак не заботило мужчину.

Он снова перевел свой коварный прищуренный взгляд на закованную Жюстину, и, замахнувшись рукой, нанес первый удар. Её нежная плоть ощутила боль и горечь жгучего удара. Ярко-розовые полоски появились на коже, а девушка, сжав губы, издала просто тихий стон. Второй удар последовал ещё сильнее, заставляя её юную попку вздрогнуть, словно холодное желе.

Удар за ударом рассекали воздух с диким яростным свистом, а маркиз все наслаждался истязанием леди, со зловещей улыбкой на лице, погружаясь в азарт пытки. Жгучей болью плеть резала её ягодицы, оставляя яркие полоски на коже, сливающиеся постепенно в единое красно-розовое пятно с проявившимися синяками и кровоподтеками. «Хлясть!» новый удар разрезал воздух жутким свистом опускаясь на её плоть. Её стоны обратились визгом на каждый удар, когда вся попка уже розовела и горела жуткой болью. Вновь и вновь её кожа подвергалась истязанием злобной свистящей плети, разрезающей горячую нежную кожу, словно лоскуты одеяла, раздирая её в мелкие клочки.

Свистящие удары черной плети приходились понемногу и на спину, и на ноги девушки, но в основном все они попадали прямо в цель, с каждым разом сильнее и сильнее, порой по несколько подряд, когда маркиз совсем погружался в безумие пыток. Жюстина выла от боли, не смея разжать стиснутые намертво губы, маркиз же тяжело дышал, давая какой-то отдых между новой партией мощных ударов.

Струйки крови потекли по её ногам из крупных ран-расщелин на её ягодицах. Очередной удар плети полосонул по спине, сделав очень глубокий диагональный разрез, от нежного левого плеча вдоль спины практически до талии справа. Остальные удары по спине были слабее, плеть лишь оставляла полосы, но уже не разрывала белую кожу и не оставляла ран до поры до времени. Пока удары по одним и тем же местам и начали раздирать её плоть на части, оставляя на месте розовых пылающих полос кровоточащие раны и царапины.

Её окровавленные плечи страдали больше всего, поверх них приходились тонкие кожаные хлысты изящной плети, лихо свистящей в руках Де Сада.

Он взял клеймо за рукоять, вынимая ту самую толи W толи M из огня, и единым движением прислонил раскаленную до белизны букву к кровавой плоти правой половинки её изрезанной плетью попки. Девушка завизжала от резкой адской боли, задергав телом, пока раскаленное железо, прожигая итак уже измученную и израненную кожу, проникало вглубь плоти. Когда он вытащил клеймо и отбросил его в сторону, она вновь издала вопль, опустив голову и скосив ноги, так что повисла на одних руках.

Плеть снова засвистела в его руках, на этот раз, свободной болью гуляя по спине, которая со временем походила больше на лоскутное одеяло, готовое вот-вот разойтись. От ожога клейма в комнате пыток запахло жареным мясом. Это видимо еще сильнее возбудило и раззадорило маркиза, он вновь начал хлестать её измученные ягодицы, не останавливаясь ни на секунду, удар за ударом, изо всех сил, то сильнее, то слабее, то со звериной яростью опуская руку, то стегая уже от изнеможения, словно у него самого кружилась голова.

А голова и правда кружилась, быть может, от вина, хотя он выпил лишь один бокал из своего кубка, а вот леди еще час назад напилась совершенно, как её только ноги держали, маркиз не мог поверить. Теперь же он сам, словно опьяненный своими желаниями, с маниакальным блеском в глазах раздирал кожаной плетью её кожу на спине и ниже.

Де Сад наслаждался истязаниями, наслаждался наблюдением мук своей жертвы, Жюстина дико вопила и стонала от каждого удара. Маркиз уже мог видеть её ребра, обнажившиеся от упавших лоскутков кожи, кровавое мясо прекрасной леди. Он вожделенно наблюдал, как обгоревшая кожа правой ягодицы после его ударов, сползает с плоти, словно бумага. Как отклеившийся кусок обоев, обнажая кровавые обожженные мышцы. А пол уже был весь залить кровью девушки. Её кости выпирали наружу во многих местах из-под мяса, голова была опущена, а из расщелин и из обнажившегося из-под слезшей кожи мяса, стекала алая кровь на каменный пол камеры пыток.

И снова посыпались удары, на этот раз уже по мышцам и плоти, открывшимся от слезающей и отпадающей кожи, порванной ударами плети.

Переведя дух, он заметил, что шея Жюстины двигается из стороны в сторону, она медленно мотает головой из последних сил, а руки дергают звенящие кандалы. Звуки, издаваемые девушкой, уже совсем не похожи на человеческие. Это какой-то звериный писк, рев затравленного животного, постепенно затухающий, угасающий, утихающий в какой-то хрип.

Он подошел ближе, дернув за какой-то рычаг, чтобы другие цепи, оканчивающиеся крупными крючьями, сползли с уровня потолка вниз, расположившись возле зафиксированных ладоней девушки. Крупные цепи со звоном опустились, а он подошел вплотную к кровоточащему израненному телу Жюстины.

Она прекрасна знала что это будет, но не думала, что это будет столь невыносимо и долго, казалось, эти мгновения адской боли и пыток вечны. Но когда она подняла свою голову, то из-под длинных жемчужно-светлых волос на маркиза глядели озорные глазки и лучезарная улыбка, она едва не смеялась, а из глаз все текли и текли слезы. Де Сад улыбнулся в ответ, он не знал, что она улыбается вовсе не от преддверья скорой смерти, а от знания, что этот садист тоже сегодня уже не ляжет спать. Она знала, что скоро придет конец этому ублюдку. «Слишком мало выпила вина» - мелькнула мысль в её голове, - «Я хотела напиться совершенно, чтобы ничего не чувствовать. Мало вина. Слишком мало…». Она глядела ему в глаза и улыбалась, он же улыбаясь, подмигнул ей в ответ.

Большие, до блеска начищенные крючья, висящие на цепях, вошли в центры её ладоней, словно раскаленный нож в масло, насадив её кисти и изумительно быстро пробив все кости и мышцы. Её руки теперь были насажены на крюк ладонями и висели на цепях. Маркиз покрутил рычаг, поднимая её за эти крючья, дабы её скошенные ноги наконец-таки выровнялись, словно она стояла в полный рост. Нет, он даже еще приподнял, чтобы вытянутые пальцы её стройных и изящных ног не докасались до пола в двух-трех сантиметрах от него. Она висела, насажанная на эти крючья руками. «Слишком мало яда» - мелькнула снова мысль, - «Этот подонок должен был умереть скорее, а он слишком живучий. Куда сильнее, чем я думала».

Он взял со столика вторую плеть, медленно пятясь и наслаждаясь зрелищем истерзанной плоти Жюстины. Вторая плеть была совсем зверским орудием. Она представляла собой множество тоненьких сплетенных веревок, оканчивающихся острыми маленькими крючками, наподобие рыболовных. Эта плеть, рассекая воздух более низкими тонами свиста, уже с каждым ударом забирала с собой частички её кожи и плоти, обнажая кости девушки, срывая с них мясо. Кровь текла уже не ручьями, а рекой. На крючках оставались частички кожи, кровавого мяса. Она больше не издала ни визга, когда маркиз своими ударами буквально сдирал кожу с её ног от ляжек до пятой.

Были видны кости, сухожилия бездвижных пальцев, он словно раздевал её от кожи, раздев недавно от белого кружевного платья. Маркиз Де Сад с жаждой и наслаждением, облизывая языком собственные губы, яростно хлестал уже мертвое тело Жюстины.

Наконец он все-таки устал, да и отсутствие криков и стонов, так ласкающих его уши, вовсе не радовали бесчеловечного маньяка. Плеть выпала из его рук, он ощутил все свое тело ватным и не мог им управлять. Голова закружилась очень сильно, так что пришлось рухнуть на колени, в плесках алых луж крови убитой леди. Костюм его был забрызган красной жидкостью, он тряс головой, пытаясь понять, что происходит. Откуда сильная боль по всему телу, почему сердце так нервно колотиться до неприятных ощущений в груди, почему болит и кружиться голова.

Он взглянул на кровавое тело Жюстиы и засмеялся. И ему показалось, что эхо его смеха, отраженная в сводах мрачного жестокого подвала, само потешается над ним. Злостно смеется. А он продолжал хохотать. Хохотал злорадным смехом Сатаны, словно Цернуннос или Вакх на пиршестве и оргиях, а эхо становилось все громче. В глазах все поплыло.

Он как будто видел себя со стороны, множество собственных огромных призрачных лиц, смеются над ним дьявольским хохотом, окружив со всех сторон призрачным кругом. В глазах все помутнело и слилось, начало искажаться и менять цвета. Боль в сердце усилилась, дышать становилось труднее с каждым вдохом.
- Тварь! – прохрипел он, - что подсыпала ты мне в вино! Проклятая… тварь… - хрипел он, схватившись за горло.

Она – лишь телесная оболочка ненасытной хитрой богини, освободившейся от оков, вдоволь получившей наслаждения. Усмехающаяся Астарта, провожающая с улыбкой на измученном, но довольном лице, своего маркиза. Тот, в свою очередь, хрипел от ужаса, озираясь по сторонам, и совсем уже не смотрел на окровавленное и изувеченное тело Жюстины.

Он уже видел страшных демонов ада вокруг себя. Толпы жутких уродливых младенцев со свиными рылами и окровавленными клыками, обрамлённые красными перепончатыми крыльями, тянущими к нему свои когтистые и уродливые лапы с перепонками. Мерзкие уродливые краснокожие карлики ростом чуть ниже колена, словно дикари-каннибалы, плясали вокруг него, вооружившись доисторическими копьями, топорами и всем подобным. Уродливые твари, имеющие глаза на сосках, закрученную кожу на лице, лягушачьи ноги, практически не покрытые шерстью бесы. Галлюцинации, если то были действительно лишь видения и обман, сводили его с ума.

Теперь Де Саду казалось, что это они смеются над ним. Тело становилось совсем ватным. Пронзительное хихиканье демонов, усмешки Ишкуины, вожделенный сладкий смех Астарты, нежный режущий тонкой бритвой весёлый голос Афродиты. Он ощущал, как смех становиться глухим и далеким, а сам он не может произнести ни звука, в попытках закричать громкий и истошный вопль ужаса застрял в его горле, и не давал дышать дальше. Он ощущал, как растворяется, уходит из этого мира, что все краски стали тусклыми и серыми, а свет свечей затухал.

Жуткие и противные «галлюцинации» продолжали проплывать перед лицом, а тело его по-прежнему держась за горло распласталось на кровавом полу, в луже чужой крови. Открытые глаза стеклянным мраком глядели в озаренной свечами комнате подвала. Комнате для пыток, где и погиб сам садист, любивший истязать своих жертв самым невероятным образом. О, сколько людей умерло здесь, а он стал последним, и более не умрет ни один в его подвалах. Две плети, два трупа, одна судьба на двоих.

the end


"Возможно, моя точка зрения кому-то не понравится, но... меня это не волнует" (с) Monty Python

"Read the papers, I've saved a little girl"© Hoffman (Saw V)
 
Форум Ужасов » Horror Creation and Music » Ваше творчество » Жюстина
Страница 1 из 11
Поиск:

   Отзывы на фильмы и новинки кино


Бесплатный хостинг uCoz